Онлайн книга «Замри. Роман с театром»
|
Самый мелодичный колокольчик на улицах Шанхая у мусорщика. У супермаркета в два ряда женщины в фирменной форме. Шеф, расхаживая перед строем, то ли инструктирует, то ли распекает. Все внимают, лишь одна прячет улыбку в уголках губ, а крайняя в первом ряду едва не падает от напряжения. В ответ начальнику дружное: «Хао ба!» («Хорошо!») Люй предположил: их выстроили, чтобы покупатели видели, как поставлено дело. Красные галстуки, гомон, сладкая пудра, селфи и попкорн в Запретном городе… И если бы одни пионеры, а то ведь толпы родителей. Резиденцию императоров династии Цин называли Запретным городом. Простых пекинцев, оказавшихся на его территории, казнили. Мечтая увидеть каскад дворцов и площадей, воображал, что, войдя в Ворота Небесного спокойствия, окажусь чуть ли не в одиночестве. Это всё Бертолуччи, который в «Последнем императоре» уловил секрет воздействия этого пространства. Средневековый дворцовый комплекс – жилище одной семьи. Когда на экране огромную пустынную площадь пересекают мальчонка и охранники – вздрагиваешь. Чувство надмирности напоминает – ты в Поднебесной. Отчего сады окружают этот город, а на площадях перед дворцами ни деревца? Я долго искал того, кто объяснит: «Чтобы лучник не мог спрятаться». Орхидея из стекла и металла – это Центр восточного искусства. Каждый «лепесток» – фойе одного из пяти связанных между собой залов. Стеклянные сферы завораживают, причудливые растения добавляют таинственности. Название спектакля гастролирующего пекинского Театра Армии забыл. Директор, генерал в звёздах, предупредил: «Это принципиальная работа». Спектакль внятен, перевод не требовался. Первый акт Мао провёл в кресле. Вокруг, на движущихся кольцах, как планеты вокруг солнца, кружили соратники. Во втором акте он на машине (настоящее авто на сцене!) объезжал страну. Теперь он сам, как подобает солнцу, нёс свет каждому, ласкал и согревал. Прожекторы, микрофоны, проекции – восторг! Дым не проникал в зал, доходя до рампы стекал вниз… На экранах Эразм, Кампанелла… А это что за таракан в белом кителе попыхивает трубкой?.. Когда Мао повысил голос на Сталина, я разбудил переводчицу, дремавшую с открытыми глазами. Вот это да! Мао убеждал усатого в преимуществе своего пути. Генералиссимус не на шутку увлёкся. Не выдержав, он жестом освободил чекиста, который стенографировал, и сам… сел за пишущую машинку, лично! Под финал Чан Кайши барахтался в бушующем море (проекция), потом, спасаясь, вскарабкался на скалу, откуда его смыла высокая волна. И сразу – флаги, цветы. Мао вышел из дымчатой пелены (почему-то вспомнилась считалка «Вышел месяц из тумана…»). За его спиной Сталин, а на сладкое – в кепке и пальто, накинутом на плечи, в компании матросов явился… Ильич ждал этого часа, чтобы покинуть мавзолей. Расстелил пальто, прилёг и, подперев голову, любовался Председателем, который провозгласил образование КНР. Через зал на сцену хлынули крестьяне: «Мы наш, мы новый мир…» Вышел из театра. Звон цикад казался музыкой. Деревья нежно подсвечены. Небоскрёбы на месте пустыря переливаются, их называют – архитектурные бриллианты. Традиции и хай-тек экономического бума. Футуристический вид венчает телебашня «Жемчужина Востока». Поездом на магнитной подушке (430 км в час) минут десять до аэропорта. Там, на стене – указания инопланетянам: что им делать в случае приземления в Китае. Остроумно! А всерьёз – футурологам с диаграммами прогресса стоит всмотреться в кривую, часть которой – Театр Армии. На всякий случай. |