Книга Замри. Роман с театром, страница 420 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 420

Это в книге, а в опере детали улетучиваются. Остаются: луна, сердце, кровь, огонь в груди, клятвы, рассвет, молния и горькие слёзы.

После репетиции в ушах стучит, как у чеховской Маши от признаний в нежном чувстве занудливого мужа: amo, amas, amat, amamus, amatis, amant.

Полное разочарование, но… стоит зазвучать музыке…

Работа в драме и опере различаются стартовой и финишной позициями.

В драматическом театре анализируешь пьесу, ищешь верное чувство, действие и затем закрепляешь найденную форму.

В опере и чувство, и действие в нотах. Идёт обратный процесс: ищешь, из какого сора всё рождалось. Скажу с барочными завитушками, они сродни бельканто: жизнь – с бесконечным многообразием нотосочетаний – просеивалась композитором сквозь театральное сито. В остатке – те единственные знаки, которые выражают чувства композитора. А если это Доницетти или Пуччини, то результат всегда больший, чем задумано.

Опера манит, как неизвестные края. Но редко кто, подобно Дмитрию Чернякову, селится там, диктует свои условия, изменяет законы.

Чаще всего режиссёры драмы ищут в опере обновления себя.

Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-99.webp]

Не предыдущем развороте: Хибла Герзмава в партии Нормы. МАМТ им. К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. Художник Мария Трегубова. (2023)

Станиславский к юношескому увлечению вернулся в дни, когда жизнь стала походить одновременно на кровавую оперу и оперу-буфф.

В 1919 году он принял предложение о шефстве над Оперной студией.

Тогда же Немирович собрал из артистов МХТ музыкальную студию.

Желание заняться чистым искусством в революционном бардаке? Ощущение трагичности и непостижимой гротескности событий?

Так или иначе, что-то вело их к занятиям оперой. Или от чего-то отводило?

К этому надо добавить, что Всеволод Мейерхольд – после закрытия театра своего имени и до самого ареста – прожил год с оперой. Константин Сергеевич позвал опального режиссёра к себе, предложив ему ставить Моцарта.

Ну как тут игнорировать сами собой рождающиеся вопросы?

Мало что так противоречит идее театра-дома, как оперный театр.

Это завод, каждый участок занят своим делом, не обременённый общим. Такое разделение понятно при изготовлении декораций, костюмов, но к автономности творческих групп не привыкнуть. Миманс, хор, балет, оркестр, солисты – работают порознь. Все вместе встречаются в предпремьерный период.

В эти часы начинаешь походить на начальника сборочного цеха. Теперь всё зависит от того, как соединятся части и соединятся ли. Возникнет нечто обычно-уродливое или неожиданно прекрасное. Впрочем, не стоит спешить.

Режиссёр драмы в музыкальном театре обретает чувство свободы, когда поймёт: здесь не я главный. Мой помощник при работе над операми талантливый балетмейстер и режиссёр Михаил Кисляров помогал мне это осознать. Дирижёр может насторожиться (солисты далеко, декорации глушат звук), требовать изменения мизансцен.

Заранее о многом сговариваешься, но неожиданности не заставят себя ждать. Дирижёр в классе и когда взмахнул палочкой – разные люди. Перед ним оркестр, никто не должен вмешиваться в его работу.

Дальше – иерархия за кулисами! Солисты не контачат с хористами, танцоры – с монтажёрами сцены. Если что не так, скажут кому-то, тот передаст по цепочке… Это не премьерство, не чванство, не поза. Результат сосредоточенности певцов (и балетных, и хора) на себе – своём инструменте. Никаких требований (и особого внимания) к партнёрам. Какая тут семья?! Каждый отвечает за себя.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь