Онлайн книга «Пока, до завтра!»
|
— Сейчас по дороге обогнал Виктора. Он шел в эту сторону, я предлагал ему сесть в повозку, но он отказался. Ну вот я подумал, что надо бы вас предупредить. Клитус с отцом отправляются на поиски работника и обнаруживают его лежащим в канаве в четверти мили от дома – и укладывают спать в его комнатке в коровнике. За исключением запаха перегара и засохшей рвоты на одежде, это почти то же самое, как раздевать ребенка. На следующий день он встает вовремя и принимается за работу. Он смертельно бледен, руки трясутся. Никто не упоминает его прогулов, и он ни перед кем не извиняется – просто молчит, погруженный в себя. Как будто пошел на зов и никоим образом не отвечает за то, к чему это привело. Следующая карта: когда Клитус входит в коровник, ему навстречу выбегают кошки. Отец уже там, доит Флосси, а Виктор доит новую корову. — Простите, я опоздал, – говорит Клитус, подхватывает ведро и табурет и усаживается рядом со Старой Бесс, и вот уже три ведра отзываются почти в унисон на ритмичные брызги молока. Отец доит лучше Клитуса – да чего там, он доит лучше всех. Когда отцу было столько, сколько сейчас Клитусу, он доил по пятнадцать коров утром и вечером. Уровень молока в ведрах потихоньку повышается, и Старая Бесс ухитряется дать ему в глаз хвостом, как обычно. — Я, кажется, велел тебе сразу после школы идти домой. — Меня учительница задержала. — Натворил чего? — Пришлось остаться и писать тест по арифметике. В прошлый раз провалил. — Я тебя не за этим в школу посылаю. — Я знаю. Клитус был бы рад и вовсе перестать ходить в школу. Важно только то, что творится на ферме. Ему не терпится поскорее вырасти. Вырастет – будет уметь все, что умеет отец. Он сидит за кухонным столом, склонив голову над арифметикой. То и дело облизывает кончик графитового карандаша, чтобы цифры выходили не серые, а черные. Здесь темнота снаружи тоже давит на оконные стекла, но все так к этому привыкли, что не замечают. — Пора бы мне домой, – говорит мистер Уилсон и не уходит. Если не считать мелких повседневных забот, работа на ферме замерла. Снег лежит на земле толстым слоем, а там, где наткнулся на преграду, выросли высокие сугробы. Деревянные столбики ограды и крыша колодца накрылись снежными шапками, с карнизов свисают сосульки. Мистер Уилсон с отцом спорят, чем лучше засеивать поля для подготовки почвы – клевером или люцерной. Клитусу хотелось бы следить за разговором, но у него двенадцать задачек, а он решил пока только половину. — Сколько будет семью девять? – спрашивает он у матери. Та отвечает, а потом прижимается подбородком к Уэйновым кудрям и произносит единственное слово: — Спать. Уэйн хочет, чтобы Клитус пошел с ним наверх. — Ну чего он как маленький! Что там такого страшного наверху? — Не вредничай, сходи с ним. Ты раньше тоже боялся темноты. Просто не помнишь. И вот он закрывает учебник и встает из-за стола, хотя уроков еще не доделал и учительница наверняка разозлится. Учительница, как выяснилось, на него не разозлилась. Она знает, что он хороший мальчик и очень старается. Дождь барабанит по жестяной крыше сарая рядом с кухней – того, где хранится сепаратор и где мать Клитуса заставляет их снимать рабочую обувь, чтобы не тащили в дом навоз и грязь со скотного двора. Он зашнуровывает ботинки и бежит, и собака несется, путаясь у него под ногами. Пока они успевают добежать до конюшни, волосы уже облепили голову и рубашка приклеилась к спине. Собака подходит к нему как можно ближе и отряхивается. |