Книга Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время, страница 53 – Ласло Ф. Фёлдени

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время»

📃 Cтраница 53

Что порицает Бодлер в этих доктринерах? Неспособность их пальцев «ловко пробегать по бесконечной клавиатуре соответствий (correspondances)»[190]. Его сонет «Соответствия» (Correspondances), опубликованный два года спустя, имеет широкий диапазон прочтений – от мистики Сведенборга до синестезии, от поэтического воображения до символизма. В этой статье предлагается еще одна точка зрения: космополитизм, обладая которым человек видит одновременно «гармонию вселенной» и «многогранную реальность», то, что мир состоит из бесконечного числа уникальных вещей, каждая из которых сама по себе отдельная вселенная – и при этом фрагмент, единичный, беспримерный. Бродя по залам Всемирной выставки, Бодлер, вероятно, чувствовал себя так, словно совершает кругосветное путешествие. Миллионы предметов, расположенных рядом друг с другом, близко друг к другу: паровые двигатели и ткани, сельскохозяйственные орудия и портновский инвентарь, лабораторные приборы и оружие, фотоаппараты и сапожные инструменты. Каждый предмет и представляет здесь самого себя, и требует особого внимания, и обещает целый отдельный мир тому, кто перед ним остановится. И при этом все они подчиняются одной и той же великой воле, одному великому организующему принципу. Это уже не гегелевский мировой дух, а надвигающаяся глобализация, которая развивается благодаря всеобъемлющей телеграфной системе, железным дорогам, банковской системе, торговле и прессе. Отделения, группы, отделы и секции образуют единую, всеохватывающую сетчатую структуру, или, скорее, систему ячеек, в которой у всего есть свое место. Что в эту систему не вписывается – то, вероятно, и не существует. «Бесконечность взаимосвязей» – сетчатая структура части и целого. «Время превращается в пространство»[191], – напишет обожаемый Бодлером Вагнер в «Парсифале». Далекое становится близким, делая относительным само время. Всемирная выставка столь же мистична, сколь рациональна и практична.

III

Мы ничего не сумеем толком разрушить, если не разнесем до основания и сами развалины! Однако я вижу для этого лишь один путь – воздвигнуть взамен великолепные и весьма благоустроенные здания[192].

Альфред Жарри. Убю закованный

Гамлет

Надар сделал несколько снимков Бодлера. На одном из них, сделанных в 1855 году, поэт стоит, засунув руки в карманы, и, слегка повернувшись верхней частью туловища вправо, смотрит прямо перед собой.

Судя по его взгляду, он и присутствует, и отсутствует одновременно. Выражение его лица как бы говорит о том, что, где бы его ни снимали, сам он никогда не будет запечатлен. Фотография способна передать лишь его неуловимость.

Шесть или семь лет спустя, примерно в 1862 году, Этьен Карья – в 1872-м он сделает культовый снимок 17-летнего Рембо – тоже сфотографировал поэта.

На этом снимке Бодлер не прячется. На его лице читается свинцовая усталость, словно он несет бремя, которого ему никогда не сбросить. В октябре 1857 года Бодлер ужинал в кафе «Риш». По словам братьев Гонкур, сидевших за соседним столиком, на нем не было ни галстука, ни воротничка, и он был выбрит наголо – как будто его готовили к гильотине. На снимке Карья тоже есть такие знаки. Больше всего поражает полное отсутствие воли к жизни. Но при этом, в отличие от портрета Надара, тут он очень даже присутствует. Создается впечатление, что он уже не в силах выбраться из пропасти, разверзшейся в его собственной душе. «Я – сердца своего вампир, / Глядящий с хохотом на мир / И сам бессильный улыбнуться»[193], – писал он еще в 1855 году (Héautontimorouménos[194]). Это заставляет вспомнить «Гамлета» – даже тем, кто не знаком с семейной историей Бодлера.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь