Книга Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время, страница 61 – Ласло Ф. Фёлдени

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время»

📃 Cтраница 61

Именно это делает подсознание Парижа таким ярким и оживленным. Осман хотел, чтобы город, который он построил на месте старого, был вечным; но правильные улицы, геометрически упорядоченные площади, однообразные ряды домов и кварталы создали новый вид лабиринта: лабиринт души, из которого трудно найти выход. Чем больше пытаются убрать что-то из поля зрения, тем упорнее оно, обходным путем, возвращается. Не в физическом своем облике, не в виде здания, а как ощущение жизни, поведение, эмоциональная реакция, как жест, который кажется непонятным. Неудивительно, что концепция бескорыстного поступка, action gratuite,родилась именно здесь, в Париже, еще в 1899 году: временные отрезки напирают друг на друга, как льдины во время ледохода. Одна размалывает, крошит другую. Прошлое, прежний город таится в настоящем, но он замаскирован новым городом, построенным на его месте. Таким образом, он, как призрак, поселяется в умах и инстинктах жителей. Прошлое и настоящее сменяют друг друга, как картинки в калейдоскопе. Согласно опубликованной в 1904 году книге немецкого биолога Рихарда Земона («Память как принцип сохранения в смене событий органической жизни»;Die Mneme als erhaltendes Prinzip im Wechsel des organischen Geschehens), каждое событие оставляет след – энграмму – в человеке, и она сохраняется навсегда, даже для будущих поколений. Снос и реконструкция Парижа наполнили нервными и психологическими энграммами разрушения и уничтожения как тогдашних жителей города, так и будущие поколения.

Когда в 1860-х годах Марвиль начал фотографировать улицы, приговоренные к реконструкции или сносу, он в основном размещал свою камеру в конце этих улиц, так, чтобы были видны две улицы одновременно.

«Надо пробивать (percée) кварталы», – сказал барон Осман. И добавил: «Торт проще разрезать от центра, чем с края»[216]. Такие «куски торта» и видны на снимках Марвиля. Улицы еще не снесены, но гильотина камеры Марвиля уже расчленяет город. Гильотина барона Османа, замаскированная под чертежи, тоже не медлит: она вздымается над снимками Марвиля, чтобы новый удар уничтожил большинство сфотографированных улиц. В кабинете Османа в парижской ратуше висела огромная карта Парижа, составленная в 1853 году, на которую сам император вместе с Османом разными цветами наносил будущие улицы и проспекты[217]. Эти линии, ставшие многими смертными приговорами, пересекали существующие окрестности. Цель, по его словам, состояла в том, чтобы «разрезать центр Парижа в направлениях север – юг и восток – запад, напрямую соединив основные точки города»[218]. Император и Осман, которого император вызывал к себе ежедневно, вероятно, изучали эту карту так, как 80 лет спустя Гитлер и Шпеер – огромную модель будущего Берлина, который так и не будет построен. Без разрушения нет строительства.

Иллюстрация к книге — Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время [book-illustration-33.webp]

Шарль Марвиль. Улица Ассас. 1867 г.

Эта карта сгорела в 1871 году во время пожара в ратуше Отель-де-Виль. Но слава ее сохранилась благодаря Золя: в опубликованном в 1871 году романе «Добыча» главный герой, бессовестный спекулянт и безмерно коррумпированный крупный торговец недвижимостью Саккар, будучи у префекта, однажды смог взглянуть на «пресловутый план Парижа, на котором “августейшая рука” начертала красными чернилами главные улицы второй сети. Эти кровавые штрихи рассекали Париж еще глубже, чем рука Саккара»[219]. Видя, где планируется масштабная перестройка, Саккар за небольшие деньги скупает недвижимость, о которой только ему известно, что она будет снесена, чтобы затем, когда она будет экспроприирована, завладеть огромной суммой. Золя располагал точной информацией. Например, на Севастопольском бульваре в 1850 году цена квадратного метра земли составляла 10 франков, а в 1857 году – 1000 франков; после Всемирной выставки 1867 года цена земли на Левом берегу в течение двух лет выросла в 10 раз[220]. Герой Золя смотрит на карту Парижа как потенциальный мародер и восхищенно говорит жене:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь