Книга Ледяной отец подруги, страница 53 – Корделия Грин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Ледяной отец подруги»

📃 Cтраница 53

Я не знаю, сколько это длилось. Секунду? Минуту? Вечность? Время остановилось, как остановилось оно тогда, на благотворительном вечере, когда я впервые увидела его у окна, — и с тех пор не шло, а стояло, застывшее, как янтарь, в котором мы были заперты, как два насекомых, спаянных одним мгновением, одним поцелуем, одним вздохом.

Когда мы оторвались друг от друга — медленно, неохотно, с тем звуком, который бывает, когда отрываешь липкую ленту от кожи, — в читальном зале было тихо.

Абсолютно, звеняще, оглушительно тихо.

Библиотекарша спала за стойкой, уронив голову на руки, и её очки съехали на кончик носа, и она не видела ничего, и я была ей за это благодарна так, что хотелось плакать. За окном догорал закат, и небо было цвета расплавленного золота — густого, тягучего, горячего, — и этот свет падал на его лицо, на его закрытые глаза, на его губы, которые были влажными и припухшими, и я подумала, что это мои губы сделали их такими, и от этой мысли у меня закружилась голова.

Мы стояли, не отпуская друг друга. Его лоб упирался в мой. Его дыхание обжигало мои губы. Его руки дрожали на моей талии — да, на талии, я даже не заметила, когда они переместились с плеч, — и я чувствовала, как его пальцы сжимают ткань моей футболки, как будто он боялся, что я исчезну, растворюсь, улету, как тополиный пух за окном.

— Это ошибка, — прошептала я, и мои губы горели, как от ожога, как от солнца, как от всего того, что я только что сделала и чего не могла отменить, даже если бы хотела, а я не хотела, и это было самое страшное.

Он открыл глаза.

И в них было столько нежности — чистой, обнажённой, беззащитной нежности, которой не должно быть в глазах сорокачетырёхлетнего мужчины, который строит небоскрёбы и раздаёт приказы, — что у меня подступили слёзы, горячие, солёные, непрошеные, и я прикусила губу, чтобы не разрыдаться.

— Самая красивая ошибка в моей жизни, — ответил он тихо, и его голос был хриплым, надломленным, настоящим, и в этих пяти словах было больше правды, чем во всех тех речах, которые он произносил на банкетах, на совещаниях, на собраниях акционеров, и я знала, что он не лжёт, что он не играет, что он стоит передо мной — голый, без брони, без маски, без всех тех стен, которые он выстроил за сорок четыре года, — и отдаёт мне всё, что у него есть.

Он провёл большим пальцем по моей щеке — медленно, нежно, стирая слезу, которую я не заметила, — и сказал:

— Я вернусь, Яся. Через неделю. Через две. Я не знаю. Но я вернусь. И когда я вернусь… — он замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, горячее, обещающее, от чего у меня перехватило дыхание, — …мы поговорим. По-настоящему. Без стен. Без масок. Без «это неправильно» и «мы не можем». Просто — ты и я. И правда. Какая бы она ни была.

Он поцеловал меня в лоб — легко, быстро, как печать, как клятву, как обещание, — и ушёл. Тихо. Как пришёл. Как тень. Как призрак. Как сон, от которого просыпаешься с ощущением, что что-то произошло, но не можешь вспомнить, что именно, и только губы горят, и сердце колотится, и воздух пахнет им.

Он уехал на следующий день. Утром. В шесть часов, как сказал мне в сообщении, которое я прочитала, лёжа в кровати, прижав телефон к груди, и не ответила, потому что не знала, что сказать, и потому что пальцы дрожали так, что я не могла попасть по клавишам.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь