Книга Ледяной отец подруги, страница 62 – Корделия Грин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Ледяной отец подруги»

📃 Cтраница 62

Он помолчал. А потом сказал — тихо, с той улыбкой в голосе, которую я чувствовала кожей, даже не видя его лица:

— Как скажешь, Ярослава. Как скажешь.

Пятница наступила слишком быстро и слишком медленно одновременно — как всё то, чего ты ждёшь с ужасом и восторгом, с трепетом и тошнотой, с тем странным, головокружительным чувством, которое бывает, когда ты стоишь на краю обрыва и знаешь, что прыгнешь, и знаешь, что это безумие, и знаешь, что не остановишься.

Я потратила на сборы три часа. Перемерила всё, что было в шкафу, — а благодаря Эрике у меня было много, — и в итоге надела простое чёрное платье, то самое, с одной бретелью и асимметричным разрезом, в котором я впервые увидела себя в зеркале бутика и не узнала. Волосы распустила — они упали на плечи тёмной волной, тяжёлой, шелковистой, пахнущей шампунем и чем-то сладким, летним. Макияж — минимум: тушь, бальзам на губы, капля хайлайтера на скулы, которую я нанесла дрожащими пальцами и тут же стёрла, потому что выглядела так, будто собиралась на красную дорожку, а не на ужин к отцу своей подруги.

К отцу своей подруги.

Эта фраза крутилась в голове, как заевшая пластинка, и каждый раз, когда я её слышала, внутри меня что-то сжималось — от стыда, от страха, от того острого, колючего чувства вины, которое не отпускало меня ни на секунду, даже когда я стояла перед зеркалом и видела в нём красивую девушку с горящими глазами, которая собиралась на свидание с мужчиной своей мечты.

Мечты? — шепнул голос в голове. — Он не мечта, Яся. Он — отец Эрики. Он — реальность. А реальность — это когда ты разрушаешь жизнь единственного человека, который стал тебе сестрой, ради мужчины, который…

Я заткнула этот голос. Включила музыку. Вышла из общежития. Села в метро. Поехала.

Его дом стоял на набережной — не в том шумном, туристическом центре, где толпы фотографировали Кремль и ели мороженое, а дальше, тише, в том месте, где река делала изгиб и вода становилась тёмной, маслянистой, бесконечной, и огни на другом берегу дрожали в ней, как свечи на ветру. Здание было новым — стекло, бетон, сталь, — но в нём было что-то строгое, молчаливое, одиночное, что отличало его от соседних домов, таких же высоких, таких же блестящих, таких же населённых. Его пентхаус занимал два верхних этажа, и когда лифт — бесшумный, зеркальный, пахнущий сандалом, — довёз меня до нужного этажа и двери раздвинулись, я шагнула внутрь — и замерла.

Квартира была огромной. Нет — не огромной, а колоссальной, такой, в которой можно было заблудиться, как в музее, как в соборе, как в том самом зале «Метрополя», где я впервые увидела его у окна. Панорамные окна — от пола до потолка, во всю стену, — и за ними Москва, река, небо, закат, который горел над горизонтом, как пожар, заливая всё вокруг золотистым, медовым, нереальным светом. Пол — тёмное дерево, матовое, тёплое, по которому хотелось ходить босиком. Стены — белые, голые, с одной-единственной картиной в каждой комнате, и каждая картина была такой, от которой у меня перехватывало дыхание: абстракция, похожая на грозу; пейзаж, в котором небо сливалось с морем; портрет женщины, отвернувшейся к окну, — и во всех них было одиночество, то самое, глубокое, звенящее одиночество, которое я узнала, потому что оно было его.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь