Книга Не смей меня хотеть, нахал!, страница 16 – Мэри Розфил

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Не смей меня хотеть, нахал!»

📃 Cтраница 16

Его руки забираются под футболку, ложатся на мой живот, поглаживают, а затем поднимаются выше, жадно сжимая тяжелую, налитую грудь. Я выгибаюсь навстречу его рукам, издавая тихий, постыдный стон. Стекло холодит ладони, а сзади в меня упирается его пульсирующая, раскаленная твердость.

Марат наклоняется и прикусывает мочку уха, тянет. Отпускает.

— Хочешь знать, что я подумал, когда ты вышла в коридор в одной моей футболке?

— Что? — выдыхаю я.

— Что ты, может, и не понимаешь еще, — его голос — сплошное низкое рычание, — а тело твое уже всё поняло. И оно мое.

Он сдвигает ткань моего белья в сторону. Не гладит сначала, не готовит — сразу находит пальцами, ведет по влажным складкам, и я вжимаюсь лбом в стекло.

— Ох, — тихо, беспомощно.

— Мокрая, — констатирует он удовлетворенно, будто ставит диагноз. — Вся. Пока сидела тут, думала о своем — всё равно мокрая.

Два пальца входят сразу — я вскрикиваю и подаюсь назад, на них. Он не двигается с места, только вдавливает глубже, и от этого я почти встаю на носки. Его большой палец ложится сверху, начинает кружить, и колени у меня начинают подгибаться.

— Держись, — командует Марат, и я послушно упираюсь ладонями сильнее. — Вот так. Не сползай.

Он выводит меня почти до края — быстро, умело, чуть ли не грубо, — а потом убирает пальцы. Я издаю протестующий звук, и он коротко усмехается мне в затылок.

— Терпение.

Ткань шуршит, звякает пряжка. Он приставляет головку и ведет ею — медленно, издевательски, снизу вверх, размазывая по себе. Я слышу, как он дышит — рвано, сквозь зубы, и от этого знания, что ему самому не легче, у меня внутри все обрывается.

— Марат, — почти скулю я. — Ну пожалуйста.

— Пожалуйста — что?

— Войди. Войди уже, господи.

Он входит.

Не резко, как вчера в душе, а медленно — растягивая, миллиметр за миллиметром, пока я не начинаю всхлипывать от того, какая это пытка. Только когда он входит до конца, до самого основания, прижавшись бедрами к моим ягодицам, я выдыхаю — длинно, сломанно.

Марат прижимается лбом к моему затылку.

— Чувствуешь? — шепчет он. — Вся моя. Ни одного пустого места не осталось.

— Чувствую, — выдавливаю я.

Первый толчок — длинный, тягучий, он выходит почти полностью и снова вбивается до конца. Второй. Третий. Он берет меня с первобытной жадностью, диктуя свой ритм, жестко и властно удерживая меня за крутые бедра — большими пальцами впиваясь в мягкую плоть, разводя, чтобы видеть.

— Не закрывай глаза, — рычит он, и я с трудом поднимаю ресницы.

В отражении в стекле — его хищный профиль, скулы, темные глаза, сфокусированные на моем запрокинутом лице. Его смуглые руки собственнически сжимают мои полные формы, и видно, как они тонут в мягкости. Видно, как он смотрит на это — как на что-то, что принадлежит ему по праву.

Каждый толчок отзывается внутри сладкой судорогой. Он ускоряется, и теперь отражение смазывается, плывет, потому что стекло начинает запотевать от нашего дыхания — маленькое облако прямо напротив моего лица.

— Смотри, как красиво, — хрипит он, и его рука соскальзывает с бедра вперед, между нами, туда, где соединяемся, ложится пальцами точно сверху. — Ну? Видишь, какая ты?

Я вижу. И от этого становится совсем невыносимо.

— Марат… я не могу больше…

— Можешь, — он ускоряется до злого, частого ритма, выбивая из меня последние крохи разума. — Можешь, девочка. Давай. Вся моя.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь