
Онлайн книга «Счастье под запретом»
Френсис не колеблясь поймал конец цепи, намотал на руку и подтянул ее к себе. Серена и боялась, и жаждала его, страшась этого странного, чуждого ей до сих пор мира страсти. — Вот мы и в плену друг у друга, — прошептала она и принялась губами обследовать его тело, двигаясь все ниже и ниже… Как только она осознала это, то немедленно прекратила свои нежные ласки. Раньше она считала такое не чем иным, как противной обязанностью. Теперь ей нравятся подобные вещи, и кто же она теперь? — Френсис, это несправедливо, не правильно. Что, если я желаю многих мужчин? Что, если у меня душа проститутки? Посмотри на мою мать. Он привлек ее к себе. — Серена, между нами не может быть чего-то правильного и не правильного. Как бы там ни было, — добавил он с нежным поцелуем, — если верить леди Кол, то твоя мать любила только одного мужчину, и это был не Олбрайт. Серена с жалостью подумала о своей тихой, несчастной матери. — О, я очень надеюсь, что это так! — Но у нее были минуты счастья. Разве мы не заслуживаем того же? — Ты-то точно заслужил! Он покачал головой и спросил: — А теперь тебе нравится, когда тебя целуют? Она запустила пальцы в его шевелюру. — Кажется, мне это может понравиться. Его рука сжала ее грудь. — А это? — Да, это так сладко! На смену пальцам пришли губы и зубы, и Серена изумленно вскрикнула: — Френсис, Френсис! Боже, что с ней происходит? Она теряет голову от тех ласк, которые совсем недавно оставляли ее равнодушной! Его руки и губы творили с ней чудеса, и он прошептал: — Пусть это случится, Серена! Пожалуйста! Она и сама хотела бы безоглядно предаться всепоглощающему чувству, но что-то в ней словно противилось этому… В конце концов Серена в отчаянии закричала и взмолилась, чтобы он остановился. Он подчинился, и она отпрянула, страдая от стыда и отчаяния. Ну почему Френсис не может просто взять ее? Почему у него такая огромная потребность дарить? Он снова развернул ее лицом к себе, и она приготовилась к самому худшему — злости, ненависти, но в его глазах светилась любовь. — Извини, — прошептала она, ничего не видя из-за слез. Он слизнул их и хрипло сказал: — Ради всего святого, Серена, это же не экзамен. Он свесился с кровати и схватил с пола рисунок, на котором она пыталась кое-что изменить. — Посмотри на это, черт возьми, и возненавидь! Не позволяй чему-то подобному управлять собой. Не допусти, чтобы Ривертон управлял тобою из ада! Не дай ему повода позлорадствовать! Он схватил ее за волосы и взглянул на нее в упор. — Я — не Ривертон! Я — Френсис! Ты можешь доверять мне. Он жадно и требовательно поцеловал женщину. — Разозлись хорошенько, моя сирена, и вырвись из его власти. Иди ко мне. Эти слова возымели волшебное действие, и когда он снова прикоснулся, Серена выгнулась словно лук, изнемогая от желания. — Доверься мне, Серена. Будь свободна. Ты в безопасности… Да, это же Френсис! Ривертон не посмеет управлять ею из ада! И вся ее ярость сгорела в чистом пламени страсти… Она закричала, отчаянно возжаждав слиться с ним. Она и сражалась с ним, и любила его, и когда Френсис погрузился в нее, она лишь стряхнула цепи, сковывающие ее, и вырвалась наконец на волю. …Она лежала умиротворенная и обессиленная. — Я умерла? — спросила она. Он простонал. — Нет, ты убила меня, дорогая. Он снял с нее ошейник и поцеловал в затылок. — У тебя там осталась краснота. Мы избавимся от этих штучек. Она взяла его руки в свои ладони и улыбнулась, глядя на наручники. — Пожалуй, они мне даже нравятся. — Ага, потому что на мне, да? Она ущипнула его. — Не знаю. Но если ты привяжешь меня к кровати, это, пожалуй, будет забавно. Он понял, что она доверяет ему, и возликовал. Его нежные глаза улыбнулись, когда он произнес: — Повтори это тогда, когда я не буду таким опустошенным, женщина. Она погладила пальцами его совершенное, блестевшее от пота тело. — Ты когда-нибудь уже делал это? Связывал? — Нет. Она подняла ошейник и провела им по его бедрам и животу, восхищаясь блеском золота на фоне его кожи, и заметила, как он задрожал всем телом. Теперь эта жуткая вещица была просто игрушкой! — Меня удивляет, что все произошло слишком обыденно. — Ну я так не думаю. — Он завладел ее рукой и посмотрел в глаза. — Но лучше тебе спросить кого-нибудь еще. — Почему? Френсис виновато улыбнулся. — Время признаний. Я исключительно неопытный в этом деле, любовь моя. Ты моя первая и единственная женщина. Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, пытаясь отыскать какой-нибудь тайный смысл в его словах. — Ты имеешь в виду, что там у Постов?.. Он кивнул. — Разочарована? — В ужасе! — У нее на глазах выступили слезы. Он крепко обнял ее. — Тсс, не плачь. Это было восхитительно. Вспоминая ту ночь, я вижу в этом знамение Божье. Она нахмурилась. — Я тебе не верю. Ты же такой замечательный любовник. Он довольно ухмыльнулся. — Я польщен, но откуда тебе знать, добродетельная моя? — И верно! В конце концов в сравнении с Мэтью, которому было наплевать на меня, любой мужчина покажется… Она вскрикнула, когда он поцеловал ее. И, конечно, просто должна была поцеловать его в ответ. Они снова успокоились в объятиях друг друга. — Но тогда почему ты такой опытный? — спросила Серена. — Я просто хорошо начитан. Впрочем, мне нравится учиться у тебя. Он слегка провел пальцем по внутренней стороне ее бедра. — Это так приятно, как об этом пишут? — Хм-мм. Но лучше делать это метелкой для смахивания пыли. — Что-о-о? — Он расхохотался. Она лукаво посмотрела на него. |