
Онлайн книга «Сломанная роза»
— Но Роберт — старший брат, — вступила в разговор Джеанна. — Не станет ли он оспаривать права Генриха? Лорд Вильям кивнул. — Это и я хотел бы знать. Галеран, ты, кажется, познакомился с ним во время похода? — Я служил под его началом почти все время. И возвращался тоже вместе с ним до самой Сицилии. Там он решил отдохнуть, а я спешил домой. — Об этом отдыхе он будет жалеть всю жизнь. — Думаешь? А я подозреваю, что, вернись Роберт в Англию раньше, Рыжий умер бы скорее. Воцарилась тишина, и только Джеанна спросила: — Генрих велел убить брата? Лорд Вильям кивнул. — Другого объяснения я не нахожу. Генрих Боклерк всегда хотел править Англией. Поскольку из сыновей Завоевателя он один родился здесь, то полагал, что трон его по праву рождения. Но когда умер отец, ему исполнилось всего девятнадцать, и заявлять своих прав он еще не мог. Теперь ему тридцать два; он умный, опытный государственный муж. Разумеется, он просто ждал удобного случая. — Случая? Это же убийство! — Джеанна, на охоте такое случается, — сказал Галеран, присаживаясь на краешек кровати. — Хотя, конечно, надо все обдумать. В Брюгге я прибыл с небольшим отрядом других крестоносцев, и некоторые из них направлялись на юг, а не на север Англии. На прошлой неделе Генрих получил известие о том, что его брат возвращается из похода невредимый и покрытый славой спасителя Иерусалима от неверных. Более того, там Роберт хорошо зарекомендовал себя — намного лучше, чем на родине. Генрих, вероятно, решил, что, даже если ему удастся избавиться от Рыжего, королем Англии могут выбрать Роберта. Невыносимо. А этого он допустить не мог. Вот и пришлось поступить так жестоко. — Вопрос в том, — перебил его лорд Вильям, — что нам теперь делать? Галеран обернулся к нему. — А какой у нас выбор? — Мы можем поддержать притязания Роберта. Галеран искоса взглянул на Джеанну и увидел, что она встревожена, как и он сам. — Зачем? — Потому, что законный король — он! Ад и пламя, Галеран, неужели ты утратил понятие о добре и зле настолько, что поддержишь братоубийцу и смерда? — Я поддержу лучшего короля. — И ты полагаешь, Генрих — лучший? — Да. Не хотим же мы, чтобы Англия снова стала провинцией Нормандии. Лорд Вильям пошел на попятный. — Верно говоришь. Но, признаться честно, не нравится мне все это. — А мне не нравился Рыжий с его беззаконными приспешниками и ненасытными ворами вроде Ранульфа Фламбара. Лорд Вильям внимательно посмотрел на сына из-под насупленных кустистых бровей. — Ты уверен, что тобою руководит не только желание помешать Ранульфу Фламбару копаться в твоих семейных делах? — Признаюсь, я думал об этом. Ранульф остается без защиты Рыжего, и это должно умерить его аппетиты. Но вернемся к вопросу о новом короле. Какой у нас выбор? Лорд Вильям беспокойно потер подбородок костяшками пальцев. — Я уже говорил: до меня дошли вести из Винчестера и малая толика слухов. Так вот, некоторые рыцари готовы поддержать Роберта. — Храни нас всех Всевышний, коли так. И что же, нам придется воевать? — Мы не можем из страха уклониться от боя. — На мой век боев хватит. — Нет, ежели ты мужчина, — отрезал отец. — За правое дело мы будем драться, коли придется. Но об этом после. После… — Он скинул плащ и снова пристально посмотрел на Галерана и Джеанну. — Кстати, о Фламбаре. Что это за история с умыканием младенца? И при нем тут лучник? Галеран недовольно поморщился. Скрыть что-либо от отца было невозможно. — Ничего у них не вышло. Но как ты узнал? — Губерт послал мне весточку, спасибо ему. Тогда как родной сын пытается держать меня в неведении… — Я просто не хотел тревожить тебя. — Тревожить меня?! — вскочил на ноги лорд Вильям. — Меня тревожить! Да что у меня есть в этой жизни, кроме тревог! И зачем Фламбару нужно это отродье? — Думаю, скорее речь о том, что Доната нужна Лоуику. — Зачем? — Затем, что сопровождать грудного младенца пришлось бы Джеанне. Лорд Вильям опасливо покосился на свою невестку. — Он все домогается тебя? — Он домогается Хейвуда, — покраснев, ответила Джеанна ровным голосом. — Пронеси, господи, — пробормотал, уразумев сказанное, лорд Вильям. — А Генрих Боклерк не станет водить дружбу с Фламбаром, и то, что случилось, предвещает скорое падение Фламбара, а вместе с ним — и Лоуика. — Именно, — кивнул Галеран. — Итак, если мы поддержим Генриха, я смогу отправиться к нему с просьбой рассудить наш с Лоуиком спор о Донате и быть уверенным в его благосклонности. Лорд Вильям опустился на скамью. — Но ему придется нарушить закон, ибо отец имеет право на свое родное дитя. — Тот, кто был оскорблен в собственном доме, тоже имеет кое-какие права. Но от тебя, отец, и только от тебя все зависит. Если ты обеспечишь Генриху надежную опору на севере, он вряд ли захочет ссориться с тобою. Или ты предпочтешь не зависеть от короля? Лорд Вильям нахмурился. — Ей-богу, было бы проще утопить это отродье, — проворчал он и тут же виновато взглянул на Джеанну. — Пожалуй, — заметил Галеран, — тебе пора познакомиться с твоей новой внучкой. Джеанна? Она послушно вышла, и лорд Вильям пробурчал: — Она мне не внучка! — Все равно, привыкай обращаться с нею как с внучкой. Джеанна вернулась, неся ребенка. Галеран взял у нее девочку и положил на руки отцу. Поистине, рука господня благословила этот момент: Доната не спала и была в лучшем виде — сытая, сухая и спокойная. Галеран молча взглянул на жену, и та выскользнула из спальни. Девочка таращилась на большого, краснолицего Вильяма Брома, агукала, разевала ротик, словно желая заговорить. — Ну, ну, птичка моя маленькая, — молвил лорд Вильям, давая ей ухватиться за свой толстый, мозолистый палец. — Должен сказать, ее старший брат в этом возрасте выглядел точно так же. Напоминание о сыне, которого он так и не увидел, было подобно удару ножом, но Галеран не показал виду, когда отец с беспокойством взглянул на него. — И пальчики сильные, — продолжал лорд Вильям, — жаль, не держать ей в руках меча. — Я бы за это не поручился: она ведь дочь Джеанны. — Верно говоришь! — расхохотался отец и вдруг испытующе взглянул на Галерана. — У вас все сладилось? |