Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 221 – Василий Цветков

Созванный волостной земельный сход избирал «из своей среды членов волостного земельного совета на один год, в количестве не менее пяти и не более десяти, и заместителей к ним». Первое заседание волостного земельного совета открывалось волостным старшиной и избирало «из своей среды» председателя. Волостной совет был полностью свободен в распорядке своей внутренней работы, мог составлять дополнительные комиссии. Уездные земельные советы уже не избирались специально, а формировали свой состав из представителей администрации и уже избранных членов волостных советов. В состав уездного совета входили: уездный посредник по земельным делам (он возглавлял совет), мировой судья (по назначению мирового съезда), представитель от управления финансов и представителей от каждой волости, входящей в состав уезда. Уездные посредники по земельным делам наблюдали за соответствием законодательству деятельности волостных советов и могли корректировать и даже отменять их решения. Высший административный контроль осуществлял губернский посредник по земельным делам^[443].

Определенную аналогию крымским советам можно найти в земельных советах, действовавших в белой Сибири в 1918–1919 гг. Здесь также регулятором гражданско-правовых, поземельных отношений выступали органы земского самоуправления, что утверждалось законодательством Временного Сибирского правительства^[444].

Суть земской реформы правительства Врангеля четко определялась в приказе Главнокомандующего Русской армией № 94 от 28 июля 1920 г.: «Переход земли в собственность обрабатывающих ее хозяев и раздробление крупных имений на мелкие участки предрешают изменение прежнего строя земского самоуправления. К трудной и ответственной работе по восстановлению разрушенной земской жизни необходимо привлечь новый многочисленный класс мелких земельных собственников из числа трудящегося на земле населения. Кому земля, тому и распоряжение земским делом, на том и ответ за это дело и за порядок его ведения».

Радикализм реформы состоял в том, что губернское земство формально и фактически упразднялось, а уездное, и особенно волостное, становилось полностью «крестьянским». На страницах «Великой России» Н. Н. Львов отмечал, что «вся шаткость старого порядка в том и заключалась, что Великая Держава с ее могущественной армией, с государственным центром, с европейским просвещением и промышленностью была построена на общинном сословном быте, на трехполье и темноте народных масс… В деревенских непорядках кроется корень всей современной разрухи. Вот почему дело восстановления России должно начаться с самых низов, с организации волостного самоуправления… Для нас неизбежно опираться на самодеятельность самого населения, необходимо привлечь его самого к участию в строительстве своей жизни».

«В настоящее время, – отмечала газета «Крестьянский путь», – земство, как старый пенсионер, попало на иждивение казны. Песня бывшего земства спета. На смену ему идет новое земство, которое должно быть построено на прочном крестьянском фундаменте». Проект земской реформы предварительно обсуждался на совещании членов правительства с земскими деятелями Таврической губернии во главе с председателем губернской земской управы князем В. А. Оболенским в июле 1920 г. Кривошеин, на встрече с земской делегацией, отметил, что «в настоящее время все управление строится по принципу децентрализации, причем фундаментом всего земского здания является волостное земство», и в будущем «уездному земству придется передать часть функций земства губернского». Показательно, что Кривошеину напоминали его собственную оценку недостатков системы государственного управления, высказанную еще накануне Первой мировой войны: «У нас вся огромная страна была разделена на маленькое и замкнутое правящее «мы» и огромное, бесправное, управляемое «они». При этом премьер заявил, что никакого «предвзятого отношения» к губернскому земству нет, а «вопрос о судьбе губернского земства… едва ли будет рассматриваться скоро…, в правительственных сферах нет мысли о ликвидации его. Возможно и вероятно только то, что при переустройстве земской жизни на новых началах придется разгрузить губернское земство и передать часть его функций земствам уездным». Вопрос об административном контроле за земствами Кривошеин повернул в плоскость финансового права, заметив, что земства «сейчас живут почти целиком за счет казенных ссуд. Как только они станут на ноги и будут жить за счет местных источников – вопрос о финансовом контроле отпадет». 5 августа в Симферополе состоялось совещание представителей уездных земских управ, на которое был приглашен бывший премьер Крымского Краевого правительства С. С. Крым (в качестве одного из бывших председателей губернского земского собрания). Было решено создать делегацию для совместного с правительством обсуждения реформы уездного земства, а также поднят вопрос о взимании земских сборов в т. н. «хлебной валюте», то есть о частичной «натурализации» бюджета.