Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 230 – Василий Цветков

Еще живы самоуправления земские и городские, но работа их под гнетом тяжелых финансовых и экономических условий изо дня в день разрушается. Граждане Франции и Америки! Услышьте наш голос, представителей населения. Окажите материальную поддержку городам Крыма, на которых лежит бесконечно ответственная задача по борьбе с экономической разрухой в тылу армии, сражающейся против большевиков; помогите удовлетворить элементарные потребности населения и спасите нашу культуру»^[458].

Тем самым намечалось сближение исполнительной власти и «суррогата представительства», роль которого мог бы сыграть Союз городов Крыма. Однако до реализации широко задуманных проектов дело не дошло. Начавшееся наступление РККА через Перекоп и Чонгар, эвакуация Русской армии сорвали выполнение этих проектов. Тем не менее именно городскому самоуправлению пришлось сыграть роль преемника власти от врангелевской администрации. Несмотря на то что Главком отказался санкционировать формирование городской самоохраны, в Севастополе власть перед приходом РККА фактически оставалась у Особого комитета, составленного из представителей городского самоуправления, профсоюзов и «общественных деятелей». Около 350 человек получили вооружение и командующего войсками тылового района генерал-лейтенанта М. Н. Скалона и несли охрану интендантских складов, поддерживали порядок в городе^[459].

Значение реформы местного самоуправления, равно как и важность укрепления представительного начала в политической системе, даже путем создания Конституанты «снизу», выразил Струве в телеграмме Маклакову (3 августа 1920 г.): «В области политической Главнокомандующий ставит своей главной задачей – дать народу возможность, как только обстоятельства дозволят, свободно проявить свою волю относительно вопроса государственного устройства. Как первый шаг на пути этом, приказом от 15 июля созданы на демократических началах земства, коим предоставляется власть и управление на местах. Благоволите обратить внимание французского правительства и общественного мнения на важный факт собрания Кубанской Рады (т. н. «фендриковской». – В.Ц.) в Крыму под охраной власти генерала Врангеля и на направленное против всяких погромов, в том числе и еврейских»^[460]. Очевидно, что данная телеграмма сыграла не последнюю роль в признании Францией Правительства Юга России.

Вообще, влияние представительных структур в Крыму, даже в условиях сохранения диктатуры, нельзя недооценивать, показательным примером чего может служить работа Финансово-Экономического Совещания в сентябре 1920 г., многим напоминавшая работу Государственного Совещания в августе 1917 г., созывавшегося с намерением «укрепить власть» Временного правительства. По оценке Михайловского, «Финансово-Экономическое Совещание было съездом не столько специалистов – финансистов и экономистов, сколько политическим совещанием насчет будущего России… Любопытно, например, что одним из приглашенных был А. И. Гучков… Морозов, Рябушинский, Барк и прочие приглашались совсем не для обсуждения текущих финансовых и экономических вопросов, а для разработки планов на далекое будущее, для составления программы политической деятельности в освобожденной от большевиков России»^[461].

По мнению самого Врангеля, созыв Финансово-Экономического Совещания гарантировал бы прежде всего разработку продуманного плана хозяйственного развития Крыма, обеспечения автономного существования в условиях отсутствия перспектив существенного расширения территории. «Экономический съезд», как его называл сам Главком, несомненно должен был укрепить если не политическое, то хотя бы экономическое положение Крыма. А укрепление финансово-экономических позиций, безусловно, способствовало бы и укреплению политической власти и в какой-то степени суверенного статуса Крыма.