Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 233 – Василий Цветков

Примечательна также составленная в качестве «кратких соображений» записка графа Коковцева Врангелю. В отличие от большинства своих коллег по Финансово-Экономическому Совещанию, бывший российский премьер, преемник Столыпина, считал, что «обсуждение, а тем более разрешение в настоящую минуту крупных основных вопросов экономического и финансового положения России, освобожденной от власти советов и коммунизма, представляется преждевременным». Прежде всего потому, что отсутствовала «более или менее значительная часть территории, прочно освобожденной от власти большевиков, огражденной от нового их захвата и представляющей населению все необходимые условия для спокойного применения своего труда и пользования плодами его». Не было и налаженного аппарата гражданского управления, и «мало-мальски устойчивой системы денежного обращения и кредита, без которой всякие общие финансово-экономические мероприятия обречены на полнейший академизм». Тем не менее Коковцев не ограничивался «академическими» указаниями и отметил возможность создания структуры, сочетающей интересы частных предпринимателей (прежде всего представителей Комитета Русских Коммерческих Банков в Париже и Торгово-Промышленного Союза) и контрагентов Правительства Юга России. Данная структура занималась бы организацией поставок из Крыма во Францию и другие страны, налаживая тем самым «связь с Европой». При этом он подчеркивал важность не только «Севастопольского Совещания», но и в будущем проведения Совещания в Париже, на котором более предметно можно будет рассмотреть вопросы о предоставлении кредитов французскими банками, так как надеяться на ходатайства «самих представителей банков и промышленности» не стоит. «Только Правительство и его официальные представители могут, с некоторою надеждою на успех, вести сношения с политическим миром Франции, который один в состоянии как подвинуть французские финансовые круги на дело реальной помощи, так и направить к той же цели свои собственные ресурсы. А для этого нужно не Совещание в Севастополе, а прибытие этих полномочных представителей в Париж и Совещание их здесь с широким кругом русских деятелей, эмигрировавших за границу»^[464].

В течение лета – осени 1920 г. в Севастополе провел несколько заседаний «Протосоюз» – Всероссийский Союз торговли и промышленности (учрежден в марте 1917 г. в Москве по инициативе П. П. Рябушинского, С. Н. Третьякова, Д. С. Сироткина). На заседаниях отмечалось, в частности, что «торговый класс впервые в России призван в качестве советчика Правительством», поэтому на нем лежит ответственность за направление торгово-промышленной политики. Следовало предпринять меры по восстановлению местных, городских торгово-промышленных комитетов в тех районах, где восстанавливалась белая власть. «Крым является самым ответственным аванпостом Русской государственности» и от его положения «зависела будущая участь всей Русской земли». Скептически оценивалась возможность сотрудничества с «Западом», отношение которого к России характеризовалось как «чисто эгоистическое» («даже к строю России относятся безразлично, лишь бы Россия исполняла свою функцию в мировом хозяйстве»). Высказывалось утверждение, что в этих условиях следует опираться на собственные ресурсы, а также, в перспективе, на сотрудничество с Германией, очевидно заинтересованной в восстановлении экономических связей с Россией^[465].