Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 235 – Василий Цветков

Состоявшийся «феодосийский съезд», насчитывавший всего 38 участников – членов Рады, по своим результатам превзошел ожидания самого Главного Командования. Съезд принял решение о принятии на себя функций Краевой Рады, объявив себя единственным носителем краевой представительной власти. Председателем Рады стал Фендриков, а новым «войсковым атаманом» был «избран» Улагай. Осуждалась деятельность атамана Букретова и правительства Иваниса и была направлена делегация к Главкому с просьбой о поддержке. Несогласные с подобными решениями «съезда» делегаты от Ейского и Таманского отделов (7 человек) оказались в меньшинстве.

Неправомочность подобных постановлений была тем более очевидна, если учесть, что, согласно 12-й статье краевой конституции, «Краевая Рада созывается Войсковым Атаманом по его инициативе или по решению Законодательной Рады, принятому большинством двух третей всех ее членов» и, согласно статье 13-й, «для открытия сессии Краевой Рады необходимо прибытие не менее двух третей членов ее». Как известно, Краевая Рада насчитывала около 580 членов, но после оставления Екатеринодара в ее составе осталось только 150 человек. Краевая Рада заявила о фактическом прекращении своей деятельности и о передаче полномочий Войсковому Атаману. Поскольку официальных сообщений о созыве Рады (но не «съезда») со стороны Иваниса сделано не было, а наличный в Феодосии делегатский кворум был недостаточен для принятия законных решений, то и говорить о преобразовании «съезда» в сессию Рады не было оснований^[467].

Фендриков со своей стороны пытался доказать правомочность решений феодосийского «съезда». 1 июля официоз «Воля России» опубликовал его сообщение под красноречивым заглавием «От Кубанской Рады». В нем «разъяснялось», что поскольку «перед оставлением Екатеринодара Краевая Рада, в целях сохранения идеи народоправства, постановила считать в походе свои решения правомочными при всяком наличии числа членов Рады» (что было фактически неверно), и, как бы в подтверждение этого, Фендриков указывал на прецедент избрания краевого контролера наличным количеством членов Рады (105 человек) в сел. Елизваветпольском. Несмотря на то что в районе Сочи вместе с частями Кубанской армии советским войскам сдалось «около 70 членов Рады», Фендриков утверждал, что «более двух третей не сдавшихся членов Рады (если «считать» таковыми 35 из 105. – В.Ц.), оставшихся верными постановлениям Краевой Рады бороться с большевиками до конца, находятся в Крыму. Каждым пароходом из Батума прибывают члены Рады; на второй день открытия Рады в Феодосию прибыло из Грузии десять членов Рады. В Грузии осталось около 10 человек членов Рады, большинство которых (что совершенно не соответствовало действительности. – В.Ц.), по свидетельству только что прибывших из Грузии, выедут в Крым. Таким образом, Краевая Рада, выразительница воли кубанского народа в борьбе с большевиками до конца, находится в Крыму. Она правомочна решать все дела Кубани». Примечателен был последний пункт «разъяснения»: «Некоторые крымские газеты допускают непоправимые ошибки, помещая неверные сведения…, как, например: «из 300 членов Рады прибыло 40»; такие сведения называются провокационными, и помещающие их будут привлекаться к судебной ответственности»^[468].