Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 301 – Василий Цветков

Национальный характер диктатуры белой власти представлялся важнейшим фактором, при котором возможно добиться возрождения подлинно «русской государственности». Об этом говорилось в выступлении члена ЦК Н. В. Тесленко: «Слово «национальный» у нас было под запретом, и это понятно, потому что им злоупотребляли, но теперь положение изменилось, и мы это слово должны защищать. Диктатура национальная выдвигается против интернационализма и против диктатуры класса, а в международных отношениях она знаменует собой суверенитет Русского государства и его единство». Идя вразрез с провозглашенными в 1918 г. Союзом Возрождения России и разделявшимися кадетской партией и Национальным Центром принципами признания диктатуры как временной и не самой эффективной формы управления, Тесленко убеждал собравшихся, что теперь «диктатура – это единственный путь к воссозданию Русского государства. Видя это, мы должны идеологически ее защищать». Тесленко подчеркивал важное значение термина «национальная»: «Что касается слова «национальная», то, конечно, под этим подразумевается совокупность всех национальностей, а не подавление других во имя одной. Гипертрофии прекрасного чувства, каким является чувство национальное, бояться нечего. Опасна не гипертрофия, а извращение – в виде узкого и злобного национализма, но в этом отношении Центральный Комитет забронирован».

Еще одно своеобразное толкование понятия «национальная диктатура» выразила член ЦК партии А. В. Тыркова (Вильямс). С ее точки зрения, важно было выделять не этнический или социально-экономический смысл термина «национальная диктатура»: «Надо приучить население к обоим этим словам. Идея нации, отечества была в загоне, теперь она поднята на высоту. Под словом «национальная» нельзя понимать благо народных масс… Это – благо духовное, духовный подвиг. Национализм должен быть жертвенным. Во имя национализма нужно отказаться от старых, слишком простых подходов». Не стоило опасаться и «неизбежной реакции» для того, чтобы утихомирить «дикого зверя, который называется народной массой». А «для успокоения нужны пулеметы». Чтобы избежать рецедивов революционных событий, по убеждению Тырковой, «надо поставить армию на первое место, а демократическую программу – на второе. Надо создавать господствующий класс, а не диктатуру большинства. Надо создавать аристократию духа. Господство западных демократий – это обман, который устраивают в тех странах политические деятели».

«Характеризация» смысла национальной диктатуры привела к обсуждению и т. н. «еврейского вопроса», считавшегося весьма актуальным в общественно-политической жизни белого Юга в годы гражданской войны. Член ЦК партии, бывший член IV Государственной Думы профессор Л. А. Велихов высказался так: «В большевистском движении идейный вдохновитель – еврей, исполнитель – латыш. Евреи должны отмежеваться от евреев-большевиков; требуя осуждения погромов, евреи должны осудить своих соплеменников, разрушителей России. В этом вопросе русские с евреями разошлись».

Мнение большинства присутствовавших выразил Н. А. Иванов (Харьковский комитет): «В содержание диктатуры нужно вносить общерусскую сущность. Диктатура должна пользоваться поддержкой всего народа, она должна вмещаться в рамки буржуазно-демократического государства и должна иметь конституционное устройство».