Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 304 – Василий Цветков

Таким образом, Харьковское совещание стало достаточно ясным подтверждением взаимосвязи партии и власти в Белом движении. Одним из последних документов на совещании стало «Приветствие генералу Деникину», отмечавшее «неисчислимые трудности исторической борьбы за освобождение измученной нашей Родины» и содержащее уверенность в том, что «в огне испытаний куется дух нации, крепнет, наконец, патриотическое сознание народа, отсутствие которого бросило нас на край бездны». Кадеты практически во всем поддерживали политику, проводившуюся «национальной диктатурой». По сравнению с партийными собраниями периода 1917–1918 гг. здесь, под влиянием очевидных успехов «похода на Москву», произошли определенные корректировки политических позиций. Прозвучала идея приоритета национальных (надклассовых, надсословных и надпартийных) интересов в программе партии. Идеи национального единства, Российской Государственности действительно были в «забвении» в разгар революционных перемен 1917 г. Теперь они становились приоритетными. Со стороны могло казаться, что кадетская партия существенно «поправела», приходится говорить о «закате либерализма», однако отмеченные перемены отражали вполне определенную смену всего политического курса Белого движения в период осени 1919 г. Ожидание скорой «победы над большевизмом» и при этом представление о длительности «послевоенного периода», во время которого потребуется бороться с многочисленными рецидивами революционного времени (наиболее важным считалась «махновщина»), «разрухой тыла», слабостью местной власти, ее коррупционным характером, для чего и необходимо усиление полномочий исполнительной власти и в то же время ее поддержка «общественными силами», разумеется, «антисоциалистического характера». Подобная модель отношений партии (которая, очевидно, претендовала на характер «правящей») и власти вполне могла рассматриваться в качестве основы будущей модели устройства системы управления на «переходный период», т. е. до созыва «Всероссийского представительного собрания».

Что касается реакции на постановления Харьковского совещания со стороны ЦК в Ростове – заседание 10 ноября 1919 г., доклад Долгорукова, – то здесь констатировалась победа проправительственного курса (о своем выходе из партии в знак протеста заявил только Имшенецкий) и выражалась поддержка проходящих выборов в городское самоуправление со стороны местных комитетов. Однако уже 17 ноября 1919 г. ЦК отметил, что «согласно уставу» постановления совещания «не имеют формально обязательного значения» и следует подготовить новое совещание для более детального рассмотрения «экономических, аграрных тем». 24 ноября, в связи с очевидным ростом «германофильских настроений», ЦК постановил «провести кампанию против Германии» посредством статей в прессе, митингов и собраний, а также подготовить (совместно с Национальным Центром, Союзом Возрождения России, Советом Государственного объединения, Союзом городов, земским союзом и т. д.) «совместную резолюцию в поддержку союзной ориентации, с совместным указанием на ошибки союзников». Показательно, что в эти дни в Ростове уже знали о выступлении Ллойд-Джорджа в Парламенте и его заявлениях о бесперспективности поддержки белого дела. 14 декабря 1919 г. ЦК обсуждал основные положения текущей аграрной политики, но уже на следующий день (15 декабря) М. М. Федорову было поручено подготовить эвакуацию ЦК и Национального Центра из Ростова, ввиду стремительного наступления РККА. Тезисом – «обратиться устно к Главнокомандующему с заявлением о поддержке» и «одобрить попытку реформы Особого Совещания в направлении концентрации власти» – ЦК фактически завершил свою работу на белом Юге^[565].