Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 305 – Василий Цветков

Для оценки работы местных структур кадетской партии интересной представляется история создания т. н. Союза Национального Возрождения в Поволжье. Летом 1919 г. в Царицыне при поддержке бывшего начальника ударных соединений Западного фронта и командующего Саратовским корпусом Донской армии в 1917–1918 гг. полковника В. К. Манакина началось формирование структур Союза. Основания, на которых следовало вести работу новой организации, были изложены Манакиным в рапорте на имя генерала Романовского. Сохранив контакты с представителями местной антибольшевистской общественности, бывший Саратовский губернатор (Манакин был назначен на эту должность по распоряжению атамана Краснова летом 1918 г.) намеревался создать организацию, способную обеспечить не только политическую, но и в перспективе военную поддержку белому делу. В рапорте-«докладе», озаглавленном «О способах прочной организации тыла», им отмечались типичные недостатки системы функционирования гражданской власти в районах, занимаемых ВСЮР. Выделялись отсутствие администрации, авторитетной среди местного населения, подбор руководителей по принципам «по стажу прежней службы», «партийности», в результате чего власть оказывается у «лиц, совершенно незнакомых с районом». «Вакуум власти» быстро заполняется всевозможными авантюристами, вплоть до бывших большевиков, которые оказываются даже в контрразведках. Незаконные реквизиции, конфискации со стороны воинских частей также не способствовали должному выполнению провозглашенной ВСЮР цели «возрождения в освобожденных местностях правопорядка». Манакин отмечал несовершенство работы, основанной на Положении о полевом управлении, согласно которому тыл делился на «зоны войскового и гражданского управлений, причем в первых действуют только тыловые коменданты и… чины гражданской администрации всегда чрезмерно опаздывают с началом работ». Местное население узнает о работе «исключительно насажденной» власти «преимущественно по приказам, которые передаются в массу, через Государственную стражу». Вместо «живой», «творческой работы» с населением начальники уездов («по идее, главные работники гражданского управления») ограничиваются «бюрократической перепиской» и «организацией стражи». В результате крестьянство, видя бессилие администрации, «замыкается внутри себя», возвращается к общинному самоуправлению и «приговоры сельских обществ» становятся весомее распоряжений назначаемых «сверху» чиновников. Исходя из вышеизложенного, полковник предлагал прежде всего направлять в «органы гражданского управления подготовленных и заранее подобранных, обязательно из жителей данного района». Кадры будущей гражданской администрации должны готовиться заранее, по возможности на специальных курсах, где им разъяснялись бы основы внутренней и внешней политики белого дела. Комплектование контрразведки следовало производить «из числа надежных беженцев данного района», а не за счет остающихся «большевистских агентов». Чтобы свести к минимуму период «комендантского управления», за войсками сразу же должны были следовать представители гражданской власти, обязанные «не позже чем через сутки по занятию города или села» прибывать к месту своей службы.

«Плох тот губернатор или начальник уезда, который в первую же неделю не объедет лично свой район, не ознакомится с жизнью на местах и побоится или не сумеет лично говорить с населением». Начальник Гражданского управления брал бы на себя ответственность за всех назначаемых чинов в губерниях и уездах, но «при назначениях, кроме стажа, требовать обязательного знакомства с районом».