Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 324 – Василий Цветков

Поражения белых армий осенью 1919 г. – весной 1920 гг. вызвали отход от принципов «непредрешения» аграрной политики до «окончания междоусобной войны». Как уже отмечлось в разделах, посвященных истории белого Крыма, земельная реформа Правительства Юга России стала «радикальным актом» эволюции аграрной политики Белого движения. Однако она никоим образом не противоречила предшествующим политико-правовым установкам (в исторической публицистике встречается точка зрения, согласно которой Врангель в Крыму проводил принципиально отличную от всех белых правительств земельную реформу). Реформа 1920 г. являлась их закономерным, хотя и специфически «радикальным», продолжением. Окончательно утверждалась передача «захваченных» земель в «распоряжение обрабатывающих их хозяев», независимо от того, на каком «праве» это «распоряжение» основано. Посредником в отношениях помещиков и крестьян стало государство. Выкупная (а по сути, бывшая арендная) плата сводилась к передаче государству (ежегодно в течение 25 лет) пятикратного среднего за последние 10 лет урожая зерновых данного района (приказом Врангеля от 26 июня 1920 г. размер платы приводился в соответствие с «пятикратным средним от урожая текущего года»). По-прежнему не отчуждались хутора и отруба, а также земли «культурного, общественно-полезного значения». Размеры крестьянских участков и земель, оставляемых бывшему владельцу, устанавливались решениями волостных земельных Советов. Эти органы, несмотря на терминологическое сходство с сибирскими земельными Советами, составлялись на основании выборов на волостных сходах, в которых участвовали и землевладельцы, и крестьяне. Правительственный контроль, в форме губернских и уездных посредников по земельным делам, сохранялся, но они не имели права отменять решений Советов (это право было только у губернаторов). Создание выборных земельных Советов могло укрепить взаимодействие власти и крестьянства. После завершения реформы предполагалось преобразование земельных советов в органы земского самоуправления (волостного и уездного), вся полнота местной власти перешла бы к местному населению^[609].

Таким образом, основные положения аграрной программы Белого дела сводились к признанию права частной собственности на землю, при его ограничении обстановкой совершившегося «черного передела», переводом «захваченных земель» в разряд «арендованных» и возмещением понесенного бывшими владельцами – помещиками ущерба через уплату арендной платы. Перспективное решение земельного вопроса предполагалось посредством государственно-муниципального регулирования земельного рынка, создания земельного фонда для наделения малоземельных крестьян. В любом случае исключалась полная реституция прав собственности бывших землевладельцев (не крестьян) и наказания за их нарушения, чему противоречит распространенный в отечественной историографии тезис о «помещичье-реставраторской» политике белых правительств. Различия между законодательными актами диктовались лишь региональными особенностями и военными условиями (победы или поражения белых армий на фронтах). Это можно считать подтверждением принципиального единства основных положений политического курса российского Белого движения в главном его аспекте – аграрно-крестьянском.