Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 328 – Василий Цветков

I. Отпуск сверхсметных кредитов в пределах до 5 000 000 рублей на каждое ассигнование.

II. Увеличение или сокращение числа предусмотренных законами или штатами должностей V класса и ниже Центральных и местных учреждений и перечисление сих должностей из одного класса в другой.

III. Назначение пенсий и единовременных пособий, когда сие назначение превышает власть отдельных Министров.

IV. Издание правил в развитие действующих законов, редакционные в них изменения или исправления, а равно продление и временная приостановка действия существующих законов, если сие продление или временная приостановка не затрагивают основ Государственного устройства.

V. Утверждение списка должностей по государственной службе, несовместимых с участием в частно-хозяйственных предприятиях.

VI. Разрешение учреждения товарных складов железнодорожными и пароходными предприятиями.

VII. Изменение границ уездов в пределах губернии.

VIII. Разрешение отчуждения собственных домов Государственного Банка, служащих для помещения его учреждений.

IX. Дело об употреблении имуществ или капиталов, пожертвованных для определенной надобности казне, земству, городу или какому-либо обществу, организации и т. п., если употребление сих имуществ или капиталов, сообразно указанному жертвователем назначению, сделается, по изменившимся обстоятельствам, невозможным.

X. Одобрение мероприятий по охранению памятников культуры.

Старший Юрисконсульт проф. И. Антропов.

ГАРФ. Ф 195. Оп. 1. Д. 25 Лл. 1–4.

Доклад Г. К. Гинса на заключительном заседании Государственного Экономического Совещания в Иркутске 8 декабря 1919 г.

Господа члены Государственного Экономического Совещания. Еще не прошло полутора месяцев с тех пор, как была прервана наша работа в Омске, но этот непродолжительный период был наполнен таким трогательным содержанием и дал такие мучительные переживания, что невольно кажется, будто мы перенеслись не только в другой город, но в другую эпоху. Вы помните обстановку, при которой происходила эвакуация Омска. Красные перебросили на наш фронт восемь дивизий, подкреплений в наших частях было достаточно, но они были не обучены, не были снаряжены, поэтому они оказались мало устойчивыми и фронт наш подался. Снабжение войск в этот тяжелый момент было в совершенно неудовлетворительном состоянии. В это самое время река Иртыш упорно не замерзала. Казалось, сама природа усугубляет бедствие. Переброска резервов, которые находились к востоку от Омска, не могла происходить, и поэтому решено было Омска не защищать. Это решение, вынужденное решение, не могло не повлиять на психологию сражавшихся на фронте: оставление Омска, с которым соединялось представление о всей нашей государственности, несомненно, подействовало на психику войск, и начавшееся наступление приняло самые тяжелые формы. Насколько велико было бедствие, вы можете судить из тех слов, с которыми Верховный Правитель обратился к населению Сибири: «Я объявляю Родину и все русское национальное дело в опасности». Господа, скрывать истину – преступно. Скрывать истину в настоящее время значило бы отказаться от признания своих ошибок, значило бы продолжать все по-старому, значило бы не идти на необходимый путь обновления. Но если преступно скрывать горькую правду, то не менее преступно было бы и впадать в малодушие. Силы есть, и если разлагающий дух соглашательства, если лозунги капитуляции не разложат окончательно психику населения, то защищаться еще можно и должно.