Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 360 – Василий Цветков

Состояние транспорта железнодорожного и пароходного, а также почтово-телеграфного дела требует неотложных, решительных мероприятий. Нетерпимым является отсутствие на дорогах личной и имущественной безопасности; разбоям должен быть положен предел. Необходимо последовательно улучшать все стороны хозяйственного быта и управления.

Съехавшиеся в Севастополь, на мой зов, видные деятели финансового и промышленного мира подтвердили правильность намеченного нами пути. Советы их, я надеюсь, ускорят достижение нашей цели: дать населению главное – хлеб и порядок.

В заботах материальных не забудем, что не менее хлеба насущного России нужна здоровая жизненная энергия. Будем беречь ея источники – религию, культуру, школу; будем готовить для России деятельную и знающую молодежь и ревностно оберегать святыню народных надежд – Церковь.

Намеченные задачи требуют усиленной работы, плечом к плечу с земством, при поддержке государственно настроенной научной и общественной мысли. Результаты правительственной деятельности только начинают сказываться. Но я не могу не отметить их с чувством благодарности к моим сослуживцам и высоко ценю их усилия, тем более что единственным побуждением к работе, при исключительно тяжелых условиях, является только сознание честно исполненного долга их перед родиной.

Мой долг и мое живейшее нравственное побуждение – выразить горячую признательность помощнику моему А. В. Кривошеину, совету правительства и всем сотрудникам моим по гражданскому управлению – за их неизменную помощь Русской армии в деле воссоздания России.

Генерал Врангель».

Врангель П. Н. Записки. Кн.2. // Белое дело. Летопись Белой борьбы. Берлин, 1928, с. 219–221.

Из письма председателя ЦК кадетской партии П. Д. Долгорукова в Омск В. Н. Пепеляеву и сибирской кадетской группе.

23 июля 1919 г. г. Екатеринодар

Дорогой друг.

Наши сношения так нерегулярны и требуют столь продолжительного времени, что приходится больше останавливаться не на фактах, которые ко времени получения писем всегда делаются устаревшими, а на выводах, которые, если они не были ошибочными, являются интересными и жизненными. Эта затрудненность сношений нередко дает повод для совершенно неверных представлений о том, что происходит в разделенных пространством центрах. Мы, вероятно, все-таки плохо представляем себе настроения Московских кругов, очень мало, почти ничего, не знаем о вас. У вас, вероятно, туманные представления о юго-восточной работе (Слава Богу, теперь уже не Юго-Восток, а Юг). И мы очень опасаемся, что ваше представление о работе ваших друзей здесь, с Деникиным, может быть создастся на основании шаблонных, непроверенных слухов, иногда сплетен, часто создаваемых заведомо нашими врагами. И мы хотим в этом письме поставить некоторые точки над «i».

Во-первых, что касается фигуры нашего диктатора А. И. Деникина. Всякое сомнение надо отбросить и считать окончательно выясненным, что он крупный человек широкого государственного масштаба, мудрый, искренний, честный, беспредельно любящий Россию, не фразер и, как видите, крупный военный талант и организатор. Он определенно внепартийный человек, и называть его реакционером, реставратором и т. д. могут или ничего не понимающие люди, или наши враги. Так относимся мы к Деникину. Так оцениваем его все мы, ваши политические друзья, и «правые» и «левые», и более или менее радикально настроенные, мы ему безгранично верим. И если мы к этому прибавим, что он пользуется огромной популярностью среди войск, и что население отвоеванных городов встречает его как освободителя, со слезами на глазах, то для вас станет ясно, что России посчастливилось получить одновременно двух великих сынов – Колчака на востоке и Деникина на юге.