Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
Земельная реформа представляется не только одной из важнейших, но одной из практически наиболее сложных и труднопроводимых в жизнь. Как бы ни был совершенен закон, конечный успех реформы всегда будет в огромной степени зависеть здесь от искренности намерений его исполнителей, от неуклонного и нелицемерного следования основным началам закона. При дальнейшем применении закона, особенно в областях, в которых предстоит продвижение армии вперед, все резче будет сказываться несоответствие между программой и ее исполнением, и это несоответствие будет относиться на счет сознательного подбора неискренних исполнителей. Поздно будет тогда устранять зло: впечатление, которое сложится в населении под влиянием неизбежно-неудачных первых опытов, окажется роковым, и, невзирая на наилучшие намерения генерала Врангеля, земельный вопрос и на сей раз окажется камнем преткновения на пути к основной его задаче – к восстановлению России. Особое внимание общественного мнения, как русских, так и западноевропейских кругов, привлекает в последнее время усилившаяся в Крыму программная антисемитская агитация. Безнаказанность этой агитации, сеющей рознь между отдельными частями населения, порождает представление об общем бессилии власти, а власть, не умеющую справиться с антиобщественным движением, никто поддерживать не станет. Безнаказанность этой агитации не может быть оправдана тем, что агитация свидетельствует о сложившемся общественном настроении. Общественное настроение, ведущее к человекоубийству и анархии, не может не быть подавляемо всеми ресурсами, присвоенными сильной властью. Комитет партии приветствует потому только что появившееся в печати известие об изданном генералом Врангелем приказе, коим агитация подобного рода воспрещается под угрозой наказания, независимо от сана, чина или звания виновных… Доходящие из Крыма сведения свидетельствуют об очень тяжелом положении свободной печати. Доверие к сообщаемым из Крыма сведениям об успехах армии и о благожелательном отношении населения к принимаемым правительством мерам подрывается слухами о стеснениях, испытываемых печатью. Письма, получаемые из Крыма, указывают, что необходимая ввиду нынешних условий поддержка, оказываемая правительством газетам, распределяется весьма неравномерно, что та часть печати, которая желает сохранить свободу суждений, лишена правительственной поддержки и подвергается неосновательным преследованиям цензуры, а остальные органы печати, субсидируемые и поощряемые цензурой – а таких большинство, – весьма не полно и пристрастно отражает общественное настроение. Правительству, действующему в согласии с намеченной программой, нечего бояться гласности, не переходящей в антигосударственную агитацию, а разрешение свободной критики может только укрепить веру в искренность его намерений. В этом смысле нельзя не пожалеть о появившемся только что приказе, коим газетам воспрещается, под угрозой наказания, общая критика правительственных мероприятий. Весьма энергичные термины этого приказа отдают всю печать на бюрократическое усмотрение представителя административной власти, воскрешая наихудшие воспоминания старого режима. Отрицательные явления, намечающиеся в области дел церковных, справедливо привлекают к себе также всеобщее внимание. |