Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 369 – Василий Цветков

Первоначально, в каждом приходе проходили избрания выборщиков от каждого прихода (в воскресенье 23 июля 1917 г. – единый день голосования для всей России, за исключением Сибири и Дальнего Востока) в количестве от четырех до шести человек (безусловно избирались настоятель и диакон приходского храма). Затем (в следующее воскресенье 30 июля 1917 г.) избиралось по пять выборщиков от каждого благочиния (благочинного округа, объединявшего несколько приходов). И наконец, 8 августа 1917 г. на избирательных собраниях, проходивших в кафедральных соборах каждой епархии, под председательством правящего архиерея, проходили выборы членов Совета от клира и от мирян. Выборы происходили на мажоритарной основе, при которой баллотировались все, получившие хотя бы одну избирательную записку. В итоге выборов, показавших практически всеобщее участие местного населения, независимо от политических взглядов, на Собор было избрано и назначено по должности 564 члена: 80 архиереев, 129 пресвитеров, 10 диаконов и 26 псаломщиков из белого духовенства, 20 монахов (архимандритов, игуменов и иеромонахов) и 299 мирян. Статус, правовые полномочия Поместного Собора, согласно утвержденному Святейшим Синодом и санкционированному Временным Правительством 11 августа 1917 г. Уставу Поместного Собора, определяли, что Собор обладает всей полнотой церковной управления «на основе Слова Божия, догматов, канонов и предания Церкви»^[614].

Выборы членов Поместного Собора отразили, по существу, идею «народного суверенитета», столь характерную для России после февраля 1917 г., однако, в отличие от выборов в Учредительное Собрание, здесь не было господства политических страстей и предпочтений. Руднев заметил одну интересную закономерность избирательной «кампании»: «Когда мы ознакомились друг с другом, то невольно бросалось всем в глаза, что миряне точно сговорились: по каждой почти губернии оказались избранными из трех Членов Собора мирян: один – с высшим образованием, один – из среды среднего обывателя-горожанина с домашним или средним и один – непременно грамотный крестьянин. Было очевидно, что сам православный, а значит, чисто русский народ, когда его призвали к выборам без предварительной обработки, отдал свои голоса везде поровну – барину, горожанину и крестьянину, определяя эти понятия не по сословиям, классам, должностям, чинам или кличкам, а главным образом по образованию». И разве это было не верно для нашей России того времени? Крестьянство своей массой легко могло задавить и не дать ни одного места никому, а между тем оно, очевидно, правильно и верно учло и поняло, как лучше всего отразить русский народ во всей его совокупности на Всероссийском Соборе»^[615].

Данная тенденция была во многом характерна для выборов, проводившихся на основе приходских собраний. Впоследствии считалось, что именно выборы, опирающиеся не на систему избирательных округов (как это практиковалось на выборах органов местного самоуправления), а на «традиционно русские» элементы, гораздо «жизненнее» и полнее отражают предпочтения населения. Принципиально схожая система приходского самоуправления, наделявшегося административными правами, была утверждена в качестве основы будущей российской государственности в белом Приморье осенью 1922 г.