Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 383 – Василий Цветков

Епархиальное собрание, заменявшее дореволюционные Духовные консистории, выражало идеи «соборности» и «коллегиальности» на местном уровне и «составлялось из представителей клира и мирян в равном числе, избираемых на три года». «Правящий архиерей» получал право «законодательной инициативы» (как и Святейший Патриарх применительно к Синоду и Совету) внесения на рассмотрение очередных и чрезвычайных собраний «вопросов для обсуждения». Делегаты епархиальных собраний избирались особыми окружными собраниями («из всех членов клира и такого же числа мирян, избираемых приходскими собраниями»). Показательно, что членами епархиальных собраний не могли быть «не исполнившие в течение года христианского долга исповеди и Святого Причастия» и «опороченные по суду Церковному». Не менее половины клириков должны были быть «в пресвитерском сане». Не менее одного представителя входило в совет «от каждого» духовно-учебного заведения. Епархиальное собрание избирало действующий на постоянной основе епархиальный совет, суд и составляло «правила и инструкции в развитие и применение общих правил и постановлений Православной Российской Церкви». Помимо этого, собрание «решало вопросы миссионерского характера (об открытии новых миссионерских пунктов…, организации кружков проповедников», заботилось о работе «правильной сети учебных заведений низших и средних, курсов – воскресных и вечерних, постоянных и периодических, библиотек, читален и других учреждений, имеющих своей задачей проведение христианских начал в жизнь и сознание народа».

В «церковно-просветительной» области собрание заботилось «общим наблюдением за благосостоянием духовно-учебных и церковно-просветительных заведений епархий, как в учебно-воспитательном, так и в экономическом отношении», принимало решения о денежном содержании служащих этих учреждений. Хозяйственно-финансовая деятельность собрания касалась «общего заведывания свечным заводом, эмеритальными и похоронными кассами», управления епархиальной типографией» и «разрешения всех вообще экономических вопросов местного характера». Решения на собрании принимались простым большинством голосов, за исключением вопросов, связанных со значительными финансовыми расходами (для этого требовалось квалифицированное большинство). Правящий архиерей мог опротестовать решение собрания лишь перед «высшей церковной властью». На постоянно действующей основе (на шесть лет) в епархии создавался епархиальный Совет, состоявший из «выборных членов» (пять человек, из которых не менее двух – в пресвитерском сане, остальные «из клириков и мирян, известных своей религиозной настроенностью и преданностью») и выполнявший исключительно «административно-распорядительные функции». В ведении Совета были дела «о распространении и охранении Православной веры, о сооружении и благоустроении церквей, о духовенстве, о приходах, о церковном хозяйстве и дела епархиальных учреждений и обществ». Осуществление судебных полномочий в рамках семейного права также предполагало решения епархиального Совета.

Благочиннический округ (следующая категория местного церковного управления), границы которого устанавливались епархиальным собранием, управлялся благочинническими собраниями. Данные собрания разделялись на пастырские (в их работе участвовали священники округа по должности, решая вопросы «общепастырского служения», настоятели мужских монастырей) и общие (в них участвовали «все наличные члены причта округа», а также миряне – «члены приходских советов, по избранию последних»). Общие собрания принимали на себя, в частности, «заботы о благоверии и единообразии церковного богослужения», «обсуждение годовых отчетов о религиозно-нравственном состоянии округа», «обсуждение предположений… о борьбе с расколом, сектантством и неверием, обсуждение церковно-школьного дела», обсуждение возможности открытия новых приходов, «дела благотворительности» и др. Исполнительным органом благочиннического собрания является благочинный с состоящим при нем благочинническим Советом (в него входили председатель благочинный, двое членов клира (один из них пресвитер) и двое мирян). Благочинного избирали на собрании тайным голосованием на мажоритарной основе.