Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 385 – Василий Цветков

Устав отмечал как «священную обязанность прихожан» заботиться «о благоустроении и охране» приходского храма, являвшегося «святынею прихода» («имуществом храма» считалось само «здание храма», «движимое и недвижимое имущество, пожертвованное на благоустроение храма», «свечная прибыль, кружечные сборы» и все, что «жертвуется «в пользу» или «собственность» храма»). Следовало также заботиться «о материальном содержании причта». Приход и приходской храм получали статус «особых юридических лиц».

Административные признаки приходского управления отмечались в таких пунктах, как обязанность прихожан обращаться к своему приходскому священнику за исполнением всех треб, обязательная запись всех прихожан и их семейств в «особую приходскую книгу» (хотя, под очевидным воздействием событий «русской смуты», при которых смена места жительства становилась обычным явлением, устав предусматривал, что «при переезде в другой приход настоятелем храма дается выпись из приходской книги для предоставления тому приходу, в который переходит православный»). В составе прихода числились также «храмы приписные и кладбищенские, а также молитвенные дома и часовни». Предполагалось содержание из средств прихода, епархии, казны, частных благотворителей и общественных организаций. Приходские книги велись бессрочно, и в них содержались записи о «звании и роде занятий» членов прихода», времени рождения и крещения, «бытия у исповеди и Святого Причастия», венчания, кончины, времени переселения и выбытия из прихода.

Управление прихода осуществлялось «под руководством архиерея», настоятелем прихода, но обязательно «совместно с членами причта и церковным старостой и при участии прихожан». Избрание и назначение членов причта контролировал архиерей, но выдвигало приходское собрание. И на низовом уровне принципы коллегиальности соблюдались. Собрание созывалось не менее двух раз в год для «обсуждения и решения приходских вопросов, распоряжения приходскими капиталами и имуществом, надзора за всеми приходскими учреждениями и для установления самообложений». В собрании могли участвовать «все прихожане обоего пола, достигшие брачного возраста и ведущие самостоятельное хозяйство, решающим же голосом пользуются только достигшие 25 летнего возраста». Тем самым признаки активного избирательного права мало чем отличались от права выборов в органы местного самоуправления. Треть членов собрания ежегодно переизбиралась. Решения принимались простым большинством голосов, но утверждались епархиальным архиереем. Показательны были причины лишения избирательного права: «лица, грубо нарушившие благочиние в храме или на собрании; лица, имеющие предосудительный образ жизни или занятия». Не обладавшие «цензом оседлости» («незаписанные в приходскую книгу и живущие в приходе менее года»), а также «уклоняющиеся от исповеди и Святого Причастия», «осужденные за преступления» и «лица, состоящие в открытом сожительстве без церковного брака», не допускались к участию на собраниях и советах. Строительство и ремонт приходских храмов, управление и распоряжение храмовым и приходским имуществом и капиталами осуществлялось приходскими Собранием и Советом. При кафедральных соборах («один из храмов в каждом епархиальном городе») могли создаваться особые Соборные Советы, состоявшие из членов клира, соборного старосты и выборных членов Совета, избираемых Епархиальным собранием, под наблюдением епархиального архиерея.