Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 388 – Василий Цветков

В то же время нельзя не отметить, что в одном из первых постановлений Сибирского правительства (4 июля 1918 г.) все декреты, изданные Совнаркомом, были признаны «актами незаконными, а потому ничтожными». Следовательно, и декрет Совнаркома о свободе совести, церковных и религиозных обществах от 23 января 1918 г. признавался ничтожным^[631]. С санкции Временного Сибирского правительства 21–23 июля 1918 г. было проведено судебное расследование обстоятельств мученической кончины епископа Тобольского и Сибирского Гермогена (Долганова), а 2 августа при непосредственном участии военной и гражданской администрации Тобольска, членов городской думы после крестного хода состоялось его торжественное погребение в Софийском кафедральном соборе^[632]. В Сибири и на Дальнем Востоке в полном объеме была восстановлена церковно-приходская жизнь. Вместе с тем не принималось еще специальных решений, направленных на сближение Церкви и государственной власти. Фактически только с осени 1918 г., в то время, когда на Востоке России прекратились военные действия и сформировалась власть Уфимской Директории, назрела необходимость не только упорядочения системы управления Церкви, но и определения взаимоотношений между Церковью и новой, белой властью. Примечательны, в частности, слова епископа Омского и Павлодарского Сильвестра (Ольшевского), обращенные к прибывшим в Омск членам Директории 9 октября 1918 г.: «Братие!.. К великому горю всех верующих людей, бывшие доселе представители власти, вопреки заветам нашей тысячелетней истории, не только не призывали Божие благословение на величайшее по важности свое служение, но в своих государственных актах даже избегали сего Святейшего Имени. Бывшие перед сим власти явили собою прямое богоборство и нераздельное с ним человеконенавистничество… Вместо них мы видим ныне представителей Всероссийской Верховной власти и нераздельного с ними воинства с головами, склоненными перед честным знаменем Креста Христова, ожидающими молитв и благословения Святой Церкви. Это уверяет нас в том, что государственная жизнь наша вступает в свое здоровое русло. Поэтому от всей души мы приветствуем высокочтимых представителей Всероссийской Верховной власти и вождей христолюбивого воинства. Мы с умилением сердца вместе с ними вознесем молитву ко Господу о том, да укрепит Он наши силы в борьбе с врагом внутренним и внешним, да дарует Он мудрость в устроении жизни общественной и государственной»^[633].

Трудно судить о степени личной воцерковленности отдельных членов Директории, но новая Всероссийская власть поддержала созыв Сибирского Церковного Совещания (неофициально именовавшегося также Сибирский Поместный Собор), состоявшегося в Томске в первой половине ноября 1918 г. Его почетным председателем был избран старейший из присутствовавших иерархов митрополит Казанский и Свияжский Иаков (Пятницкий), а председателем – епископ Симбирский и Сызранский Вениамин (Муратовский). Состав участников был немногочисленным и представлял в основном духовенство и преподавателей духовно-учебных заведений Поволжья, Урала и Сибири (Казани, Симбирска, Екатеринбурга, Уфы, Омска, Томска и Красноярска). Выборов на Совещание не проводилось, а представительство на нем определялось наличными архиереями, главами епархий Востока России, а также 26 членами Всероссийского Поместного Собора.