Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
В состав ВВЦУ предполагалось ввести первоначально шесть членов: двух епископов, двух пресвитеров и двух мирян. При этом один епископ избирался Собором, а другим становился епископ той епархии, в пределах которой находилось Высшее Церковное Управление. Местоположение ВВЦУ было в месте расположения «высших военных и гражданских учреждений при Главнокомандующем». Мусиным-Пушкиным была подчеркнута важность составления особых соборных посланий, которые имели бы значение благословений Церковью представителей белой власти (Деникина и Колчака), и обращений за помощью к «главам христианских Церквей» Европы и САСШ. Мусин-Пушкин говорил также о желательности обращения «ко всем главам Христианских Церквей с призывом к объединению в борьбе против антихристианского духа в лице большевизма». В заседании Предсоборной Комиссии 6 мая тот же Мусин-Пушкин отметил, что обращения следует составить не только Архиепископу Кентерберийскому, но и правительству Великобритании, подчеркнув, в частности, что «Церковный Собор должен благодарить англичан за понятные их сердцу и чтимые ими три вещи: за то, что помогают восстановить свободу, свободу духа, без которой не может развиваться и религия; за то, что помогают восстановить попранную большевиками религию; за то, что помогают восстановить дом, очаг, отчизну»[656]. На третьем заседании (9 мая) была установлена компетенция будущего ВВЦУ. Некоторые разногласия при обсуждении объема полномочий возникли между Протопресвитером и проф. Рождественским. Позиция Протопресвитера сводилась к уравниванию полномочий Управления и Священного Синода с полномочиями Высшего Церковного Совета. Рождественский настаивал на необходимости изъятия из компетенции ВВЦУ «дел о наградах и увольнении епископов». Итоговый документ, принятый Комиссией, предполагал, что управление «должно ведать и разрешать все те дела, которые подлежат ведению к решению Святейшего Патриарха, Высшего Церковного Совета и Священного Синода, т. е. быть «высшей Церковной властью» на белом Юге», за исключением дел «наградных, об открытии новых и разделении существующих епархий, о канонизации святых». Церковный суд предполагалось основать из 12 епископов (каноническое число), кроме тех случаев, когда «на территории, занятой войсками ВСЮР», находилось «не менее 5 епископов», – тогда суд переходил в ведение Управления. Принципиально важные вопросы, касающиеся структуры самого Собора, и особенно церковно-приходской жизни, рассматривались на четвертом заседании (12 мая). Решено было повторить общую структуру Поместного Собора в Москве: «По примеру Всероссийского Церковного Собора епископы составят епископское совещание, через которое пройдут все постановления Собора. Не опротестованное совещанием епископов в течение суток постановление Собора получает обязательную силу». При Соборе полагалось создать пять отделов: «редакционный, о Высшем Церковном Управлении, о приходе, по составлению посланий Собора, об учебных заведениях». По вопросам организации приходов с докладом выступил князь Г. Трубецкой, подчеркнувший важность создания «объединений приходов», прежде всего, «в политическом отношении». Как и в Сибири, в развитие Приходского устава было принято решение о создании укрупненных структур, объединяющих каждая по несколько приходов. Предсоборная Комиссия постановила обеспечить максимально возможное ознакомление православных христиан с текстом Приходского устава (следует отметить, что в РСФСР практически невозможно было ознакомиться с текстом этого важнейшего документа в форме популярных общедоступных брошюр), «немедленно организовать приходские советы, где таковые до сих пор не организованы». Считалось, что «так как одних законов мало для оживления церковно-приходской жизни, должны быть организованы епархиальные приходские советы из людей идейных, сведущих, которые могли бы разъезжать в качестве инструкторов и помогать организовывать приходскую жизнь». В заключительном заседании (17 мая) обсуждались написанные Рождественским, Ломако и Трубецким тексты обращений от имени Собора[657]. |