Онлайн книга «Белое дело в России. 1920–1922 гг.»
|
В сводке о деятельности Особого Совещания, составленной в начале мая 1919 г., отмечалась важность подготовки «Малого Церковного Собора» (так он стал именоваться в официальных документах). 27 апреля (в Неделю Апостола Фомы (Антипасха) «иерархи Православной Церкви, находящиеся в Екатеринодаре…, под председательством митрополита Платона, при представителях мирян собрались на Церковный совет (Предсоборное Совещание) для решения вопроса о созыве Малого Поместного Собора. Собору этому предстоит устроить выборы представительного Церковного управления. Такое Центральное Церковное представительство должно функционировать до первой возможности непосредственного сношения с Патриархом. По соглашению с епископом Ставропольским Агафодором Малый Церковный Собор решено созвать 18 мая в Ставрополе. Идея созыва Церковного Собора на строго-канонических началах встретила полное сочувствие в руководящих кругах Добрармии»[654]. Таким образом, созыв собрания на белом Юге изначально планировался на гораздо большей основе, чем в Сибири. Максимально возможный характер представительства на духовных собраниях подобного рода объяснялся необходимостью принятия полноправных решений, приемлемых для представителей южнорусских епархий, носителей белой власти и мирян. Как и в случае с Поместным Собором, было созвано Предсоборное Совещание (Комиссия) во главе с инициатором созыва Собора Протопресвитером Георгием Шавельским, совместно с протоиереем профессором Рождественским, иереем Ломако, Мусиным-Пушкиным и членом Кубанского Епархиального Совета И. Н. Терещенко. Делопроизводителем Предсоборной Комиссии стал секретарь Протопресвитера Э. И. Махароблидзе. В ее работе также принимали участие члены СГОРа Н. Н. Львов, протоиерей Валентин Свенцицкий, генерал-лейтенант Г. М. Ванновский и князь Г. Н. Трубецкой. Первое заседание Комиссии состоялось в Кубанском Епархиальном Совете. На открытии Комиссии выступил Протопресвитер, отметивший факт согласия архиепископа Агафодора на созыв 18 мая 1919 г. «Поместного Собора» в Ставрополе. Представительство было решено дополнить обязательным приглашением «пребывающих на означенной территории Членов Священного Церковного Собора» и по одному представителю от Донского, Кубанского и Терского казачьих войск (на Томском Совещании миряне были представлены только участниками Собора в Москве). Предполагавшееся ведомство было решено назвать «Временное Высшее Церковное Управление Юго-Восточной России». Наименование полностью повторяло принятое в Сибири, но с указанием краевой принадлежности. Состав и порядок создания ВВЦУ Юго-Восточной России были схожи с Сибирскими, о чем заявил Протопресвитер на заседании 9 мая: «Члены Высшего Церковного Управления должны быть избраны – для большей авторитетности – Поместным Собором». Выборное начало, как и в случае с выборами органов местного самоуправления, признавалось Протопресвитером «немыслимым… в исключительных условиях переживаемого времени». При этом легитимность Собора выражалась в участии в нем «всех епископов, находящихся на Юге России в пределах Добрармии, а также – выборных делегатов от епархиальных советов и всех членов Поместного Собора в Москве, избранных еще летом 1917 г. После получения известий о том, что ВВЦУ в Сибири состоит из трех, а не двух епископов, Протопресвитер также принял решение об увеличении числа епископов до трех (показательно, что подобное «копирование» структур Востока России происходило еще до официального признания Деникиным власти Верховного Правителя России). По воспоминаниям Протопресвитера, было «замечательно, что Ставропольский Собор 1919 г. проявил удивительную солидарность с Томским Собором 1918 г., хотя об этом последнем Соборе стало известно на Юге России лишь в июне 1919 г., значит после Ставропольского Собора (здесь Протопресвитер, очевидно, имеет в виду не получение общих сведений о Соборе, а наличие полного отчета о его работе). Томский Собор тоже учредил высшую церковную власть, наименовав ее, как и Ставропольский Собор, Временным Высшим Церковным Управлением»[655]. |