Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 481 – Василий Цветков

Потенциал поддержки таких объединений, перспектива создания новых подобных политических структур были весьма значительны. По донесениям контрразведки ВСЮР, «монархическая партия в Добрармии (абстрактное обозначение офицеров, открыто заявляющих себя монархистами. – В.Ц.) уже и теперь представляет собой весьма значительную, хотя пока еще ничем реальным не проявляющуюся силу; в состав ее, кроме лиц, принадлежащих к нашей аристократии, входит значительное число офицеров Генерального Штаба». В частности, Константинопольское отделение ОСВАГа возглавлял такой «монархист-германофил» как полковник Бетхер, установивший контакт с монархическими группами на Минводах и покровительствовавший действиям офицеров-монархистов (у него числился, например, будущий убийца генерал-лейтенанта И. П. Романовского, поручик Харузин)^[757].

Союз РНО был наиболее многочисленной и представительной структурой среди южнорусских консервативно-монархических объединений. Он считался преемником киевских монархистов 1918 г., его основателями были бывший киевский губернатор и губернский предводитель дворянства Ф. Н. Безак и председатель партии умеренно-правых, член III и IV Государственных дум П. Н. Балашев, а «родоначальником» по линии «общинной» считался (еще с 1917 г.) «крестьянин-малоросс» Квита. На белом Юге Союз заявил о себе во время работы Предсоборной комиссии по созыву Поместного Собора в Ставрополе. На заседании 17 мая 1919 г. председательствующим на Комиссии протоиереем А. Рождественским была зачитана просьба о включении представителей РНО в состав членов Собора (или в состав Отдела о приходском управлении). Союз просил также «нарочитого Соборного благословения» на свою «развертывающуюся в крае культурно-просветительную, прогрессивно-национальную деятельность», которая основывалась «на недвижимом камени» христианской веры и морали».

Протопресвитером Георгием Шавельским прошение Союза было передано в отдел о приходе Церковного Собора, который, в свою очередь, «признавая за уставом национальных общин серьезную работу, направленную к созданию Единой, Великой России», постановил («за недостатком времени») предложить Устав Союза вниманию ВВЦУ. Делегация от Союза так и не была допущена на заседания Собора в качестве самостоятельной единицы. Несмотря на это, именно приходская организация признавалась главной основой как для деятельности «национальных общин» (окормлявшихся у конкретных приходов), так и для будущего местного самоуправления^[758].

14—20 июля 1919 г. на съезде в Ессентуках, «центре монархических организаций» на белом Юге (их даже называли «минераловодными монархистами»), была предпринята попытка создания единого правого фронта, центральное место в котором мог занять Союз РНО (его организационное собрание состоялось в эти дни в Кисловодске). В принятых документах съезда поддерживалась политика командования ВСЮР. О будущей форме правления говорилось, что ее «установит Народное Собрание, в соответствии с историческим укладом русской нации» и «национальным правосознанием русского народа», а до этого момента следовало образовать «Русское Национальное Правительство, возглавляемое единоличной диктатурой». Изменялся порядок представительства будущей российской Конституанты, именовавшейся уже не Всероссийским Учредительным или Национальным Учредительным, а «Народным» Собранием или (что стало распространенным наименованием в дальнейшем) «Земским Собором». Основой изменения стал не партийно-политический, а национальный и религиозный принцип: «Народное представительство должно состоять из выборных от всех исторически сложившихся в государстве групп населения». Основой же местной власти становились не только административные структуры, местное самоуправление, но, главным образом, церковные приходы: «Каждый приход представляет из себя ячейку Союза и тем самым – образцовую сельскую национальную общину».