Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 764 – Василий Цветков

Летом 1922 г. боевая работа повстанцев усилилась, хотя и ненадолго. Разрозненным отрядам удалось объединиться вокруг отряда есаула Рязанцева и нанести неожиданный удар по частям ДВР в районе железной дороги от Благовещенска до Хабаровска. Командование НРА ДВР было вынуждено повернуть три эшелона, следовавших в Приморье на операции против отрядов АВО. По воспоминаниям одного из офицеров отряда, «в 1922 году измученный, разбитый, но не покоренный Амур забурлил. Казаки, где только возможно было, сопротивлялись железным тискам коммунистической власти. Шла неравная борьба против пулеметов и танков». Проводились налеты на казармы войск ДВР, диверсии на железной дороге, поджоги и подрывы мостов. Активности казаков-повстанцев способствовали сохранявшиеся контакты с местным населением в станицах и селах. Во Владивостоке началась запись амурских казаков в ряды формируемой «Амурской казачьей дивизии»^[1194].

Однако серьезной проблемой по-прежнему оставались материальная поддержка повстанцев и их слабое вооружение. Это не позволяло проводить масштабные операции. Дитерихс, рассчитывая на рост повстанчества, отправил телеграмму генералу Сычеву, в которой потребовал «задержать движение эшелонов». В ответ начальник АВО указал на отсутствие поддержки из Владивостока, и хотя Дитерихс пообещал перевести средства на нужды АВО, до повстанцев эти средства, очевидно, дойти не успевали. В конце осени 1922 г., получив известия о поражении белого Приморья, отряды АВО ушли в Китай^[1195].

Еще меньшими оказались в 1922 г. перспективы повстанческого движения в Забайкалье. Здесь расчет строился на работе отрядов, группировавшихся вокруг генерал-майора И. Ф. Шильникова. Так же как и на Амуре, основной задачей оставалось противодействие переброске войск ДВР в Приморье. Но истощенное предыдущими годами вооруженного противостояния Забайкалье не могло оправдать надежд Владивостока. Согласно автобиографическому отчету Шильникова, написанному уже в эмиграции, «…летом 1921 года получил предложение Приамурского правительства быть их представителем и вести работу в направлении на Забайкалье. Я согласился, вошел в связь с антикоммунистической организацией в Забайкалье партизана З. И. Гордеева и в октябре 1922 г. двинулся на Забайкалье, но наступление армии Воеводы (Дитерихса. – В.Ц.) окончилось неудачей, армия отступила в Китай и Белое движение закончилось. Почему я и распустил свой отряд»^[1196].

В целом повстанческое движение в Приамурье и в Забайкалье хотя и не носило масштабного характера, но его наличие (даже в виде отдельных отрядов) позволяло надеяться на перспективу роста в случае достаточной материальной и военной поддержки со стороны белого Приморья. Однако плотность войск ДВР летом 1922 г. с подошедшими подкреплениями из Советской России оказалась настолько значительной, что отряды повстанцев могли действовать только налетами, скрываясь в тайге или отступая за границу.

Уссурийское казачество также принимало участие и в повстанческом движении, в рядах Земской Рати, и в политической жизни края. Примечательный факт приводит в своих воспоминаниях Руднев. По его словам, уссурийскому атаману принадлежала инициатива созыва Земского Собора в качестве органа, способного внести «умиротворение» в крае: «…На третий или четвертый день этого «недоворота» (Владивостокские события начала июня. – В.Ц.), поздно вечером пришел ко мне Атаман Уссурийского Казачьего Войска генерал Савицкий и, указывая на происходящее, создающее крайнюю напряженность местного казачества, просил спешно заняться осуществлением мысли, возникшей у них – казаков, о созыве в кратчайший срок Земского Собора. Я ответил генералу, что с таким предложением ему следует обратиться к Правительству… Уходя, он просил меня подумать о способе, которым можно бы было ликвидировать все происшедшее, не доводя до крови и новых жертв»^[1197].