
Онлайн книга «Двуглавый Орден Империи Росс. Одна Магическая Длань»
Пользуясь случаем, я снова попытался выяснить для себя причину крутого поворота в судьбе Горбунова. Ерёмин с Устином наперебой повествовали, про то, как доблестный дядя Коля, выявив затесавшегося в захребетные князья вражину, шпионившего в пользу Филарета, не чинясь, срубил ему башку. «А оно-то вишь как, бригадиры-то князьям головы самоуправно рубить не моги, токмо гиниралам дозволяется!». «Князья-то взбунтовались, дескать, эдак-ту скоро и майоры с капитанами головы самочинно рубить зачнут. А гиниралы такой укорот им дали, что ежели кто шпиён супостатный, тому не то что поручик, а и ефрейтор пущщай без требуналу манифест выдаст!» «А государь-то наш, Тагир-то Борисыч, за самоволие такое осирчал на него люто, и вофси уж в самые солдаты хател, да токма гиниралы его упросили. Царь-то батюшка он ведь у нас хоть и крут, а всё ж отходчив, как ни крути не простой князь, а лазутчик, стало быть, правильно казнил. На том они с министрами и порешили, чтоб посерёдке, значится, ни князьям, ни гиниралам. Так вот, стало быть, значится, и стал Николай-то Михалыч из бригадиров прям в поручики». Пипец какой-то! История мутная до невозможности. Кого не спроси, каждый свою версию озвучивает. Одно понятно, дядя Коля кого-то не того мочканул. Хотя, может, и того, но не вовремя. А с другой стороны, если он уж совсем бы всё не правильно сделал, то не был бы сейчас старшим майором. Хрен бы ему дали снова из лейтенантов, считай в подполковники выбиться. Ладно, война план покажет, а время имеет способность всех по местам расставлять, вот тогда и увидим, кто из ху. Однако, приехали. Мы распрощались с обоими нашими провожатыми, но Ерёмин, сославшись на мучительную жажду в пересохшем горле, пошёл с нами. Устин напутствовал его словами: «Смотри не засиживайся!» Я посмотрел на небо и попробовал по примеру Акимыча по его цвету определить время. По форме и скорости движения облаков, я заключил, что три уже было, а шести ещё нет. Когда мы вошли в фойе, оказалось, что и Лерку мучал тот же вопрос, но она его задала Аннушке, обретавшейся на рецепшене. Та практически сразу выдала: — Четыре, пятый. Лерка поблагодарила её, и мы пошли наверх. — Что с майором делать будем? — спросила она у меня, когда дверь за нами закрылась. — Не знаю пока, а что? Лерка, бросив на стул свою треуголку и, плюхнулась в кресло. — Вот что я думаю, — начала она. — Михалыч — крутой мужик, но вляпался в какую-то нездоровую фигню. Сдается мне, что он завалил какого-то перца, только не по понятиям завалил, а тот хоть и важный пельмень был, но тоже лихо накосорезил. Ну, а поскольку сам-то Михалыч не из простых, то нашёл способ снова приподняться. Да и главный… этот… Борисыч… царь короче, тоже, видишь, как решил: и вашим, и нашим. Вроде как бы и приструнил, и лазейку оставил. Вот майор сейчас и будет носом землю рыть, да каждый шанс использовать. — Ага! И мы для него как раз ещё один шанс? — Да, и нехилый. — Подтвердила Лерка. — Только надо всё основательно продумать, чтобы и для нас это тоже шансом оказалось. — Не знай, не знай! — усомнился я. — Пока что на джек-пот не тянет. — А нам сейчас джек-пот и не нужен. — Это почему? — я реально не понял, с чего бы нам от джек-пота отказываться. — Пользы, знаешь ли, не будет. — Чёй-то не будет? — спросил я и, сняв пинжнак с карманами, уселся на диване. Лерка сразу не ответила, поёрзала в кресле, откашлялась. — Саня, а вот скажи, сколько у нас с тобой сейчас денег? Я задумался, поприкидывал. Выходило, что рублей эдак пятьсот-шестьсот. Так и сказал сестре. — То есть точно не знаешь? — съехидничала та. — Ну, а когда считать-то было? — возмутился я. — Давай щас посчитаем! — Пусть даже и пятьсот, — почему-то быстро согласилась на мою прикидку Лерка. — А как, по-твоему, Саша, это много или мало? — Много! — выдал я, хотя и сомневался в таком ответе. — А на сколько много? Что купить себе сможем? Квартиру или целый дом? Я задумался. Получалось, что не знаю. А Лерка ждала. Я пожал плечами. — Видишь! Трудно сказать что-то определённое. А почему? — снова спросила она. Я опять пожал плечами. — Лер, мы же цен ни хрена не знаем! И вообще… — я не договорил. — Во-о-от! — обличительно ткнув в меня указующим перстом, произнесла она. — А если горячку не пороть, понаблюдать за ситуацией, пообтереться? Что тогда? Я задумался. А правда, если всё потщательней обмозговать, то можно с Батлером и поторговаться. Только и предложить надо что-то такое, от чего он ну просто не захочет отказываться. — Я смотрю, до тебя доходить стало. — Заулыбалась Лерка. — Ну да, ну да! Пообтереться — это твоя правильная мысль. Заприкинуть чё почём… А то как бы не получилось, что за гнилые сухари будем работать. Лерка засмеялась. — Ладно, чем займёмся? — спросила она. — Сейчас или вообще? — уточнил я. Лерка хмыкнула. — В принципе меня интересует, что ты думаешь по обоим поводам. Прикольно. То есть опять всё мне придумывать? Так значит? Карашо. — Сейчас нам нужно заняться тем, что спланировать наши дальнейшие действия! — ловко выкрутился я. Лерка снова засмеялась. В этот раз уже менее добродушно. — И как ты представляешь себе процесс планирования? — катнула она мяч на мою половину поля. Этот словесный пинг-понг мог бы ещё долго продолжаться, но под лежачий камень вода не течёт, так что надо переходить к чему-то серьёзному. — Лер, а у нас вот прямо сейчас какое положение сложилось? Вот прямо к этой минуте? — Ты о чём, братец? — Ну, вот смотри, Лер, — Начал я. — Жить у нас пока есть где. Так? — Дождавшись от Лерки утвердительного кивка, продолжил: — И на что жить, пока тоже есть. Если с нашими деньгами сравнивать, у нас никак не меньше миллиона. — Я думаю, не меньше двух. — Уверенно заявила напарница. Я не разделял её оптимизма, но вслух сказал: — Тем более! — А дальше? — Да! Вот сейчас деньги у нас есть, а дальше? Дальше мы их, где будем брать? Не драться же постоянно. Ну, покажем мы народу ещё пару трюков, типа двое на одного, а ну как не выйдет? Вдруг двоих не ты, не я не завалим, тогда что? Выйдут два Трофима, или Емельян с Шемякиным, и всё, привет! — Постоянно драться — это не вариант! А вот учить других… — Взгляд у Лерки стал каким-то блуждающим, как у человека, у которого мысли в голове гопака пляшут. — Ты сейчас про местных вояк? Думаешь, дядя Коля нам бабла широкой лопатой отвалит? |