
Онлайн книга «Двуглавый Орден Империи Росс. Одна Магическая Длань»
Вместо ответа сестра вдруг расхохоталась, да так задорно, что я даже удивился. — Ты чё? Представила целый «КамАЗ» местных баксов? — спросил я у неё. — Не-е-ет! Просто вспомнила, как эти двое рассказывали, что прорабам князей без разрешения убивать нельзя. — Кому-у??? Прорабам?! — Ну, или кем там Горбунов был? — Бригадиром! — Ну, уж если прорабам нельзя, то значит, бригадирам вообще без вариантов! Са-а-ань, а кто такие бригадиры? Это круче чем старший майор? — Круче! Бригадир — это бригадный генерал по-нашему. — А у нас чё? Реально бригадные генералы есть? — Нет! У нас нет. У нас комбриги были. — Сань, а комбриги — это кто? — Лерка спросила так, как будто я над ней издеваюсь. — Ты фильмы про начало войны смотрела? — Шутишь?! Конечно! — Ну, вот там у военных знаки различия не на погонах, а на петлицах. — Сказал, а сам подумал, что про петлицы она тоже может не знать. — На чём? — На петлицах. Это такие штуки на воротниках. У кого кубари, у кого шпалы, у кого треугольники. А у комбригов было по одному ромбу. — Это типа круто? — Комбриг, он же бригадный генерал, он же бригадир — это такое звание, чин по-здешнему, между полковником и генерал-майором. — А он старше чем, полковник? — Старше. — То есть он — старший полковник? Или младший генерал? — Лер, вот ты смеёшься, а в китайской армии сейчас есть такое звание — старший полковник. — Надо будет у Шена поспрашивать. — Блин! Не сейчас здесь, а там в нашем времени! — А-а-а-а-а… И типа дядя Коля был здесь таким вот старшим полковником? — Да. Ну, и как тебе? Круто? Между прочим, Ольга в этих всех чинах разбирается. — Конечно! Ей же партию выбирать надо! — А тебе, Лерочка, как будто не надо? Или чё? Бригадиры — это ни о чём? Нам мещанам неровня? Лерка скорчила мордашку: — Бригадиры — это стрёмно, им князей без спросу убивать нельзя! Ну да, ну да! Это важный фактор. Просто основополагающий. — А вот Татьяне Лариной не в падлу было. — Так она же за генерала вышла! — Проявила Лерка знание классики. — Вышла-то она за генерала, а вот отец у них с Ольгой бригадиром был. — Продемонстрировал я ещё более глубокую осведомлённость. — Смиренный грешник Дмитрий Ларин господний раб и бригадир под камнем сим вкушает мир. Лерка покивала головой, с понтом впечатлилась. — Ладно, бригадир, что делать будем? — осведомилась она. — С Горбуновым? — переспросил я. — Ну, с ним в целом понятно. Надо помочь, только надо придумать как. Я про остальное. Деньги и правда, как-то зарабатывать нужно. Бизнес какой-нибудь замутить? — Наверное, да. Батлер тоже про бизнес говорил, когда про недвижимость рассказывал. — Вспомнил я. — Батлер — это Горбунов что ли? — Наморщилась Лерка. — Ага! Дядя Коля! — Ты поосторожней кликухи раздавай, а так и будешь: дядя Коля да дядя Коля. — Ну, да! Ольга же его так называла. — Сань, ну, где ты, и где графиня Морозова? — А ты, кстати, не её ли дедушку ликвидировать собиралась, когда распрягалась, что бригадиры — лохи, и им князей мочить нельзя? — Ну, он мне пока ещё ничего плохого не сделал, а то ведь я не посмотрю кто там кому князь, а кто бригадир. — Да-а-а! А ты оказывается совсем бескровопощадная. — Придумал я определение леркиному взгляду на жизнь. — А вот разных толерастных пацыфёров не спрашивают! Сходи лучше вниз и добудь пару листов бумаги, а то карандаш у нас есть, а писать не на чем. Не на карте же. Я встал. — И это… если опять любовь свою встретишь, не задерживайся. Получив подобное напутствие, хочется сделать всё с точностью до наоборот, но это уж как выйдет. Для начала я сам вышел из номера и пошёл вниз. Внизу я встретил всё ту же Аннушку и … — Агата Григорьевна, да вот он сам идёт! — указала на меня Аннушка. Увидев, что у дежурной горничной уже есть «посетители», я, было, остановился, но коль скоро речь зашла обо мне, всё же продолжил спускаться. — Здравствуйте, Александр Константинович! — сделав лёгонький книксен, поприветствовала меня шатенка Лариса. — Рады Вас видеть! — Добрый день, милые барышни! — сказал я, изобразив некое походное подобие поклона. Лариса с Агатой переглянувшись хихикнули. Блондинка Агата тоже весело книксанула и без каких бы то ни было упоминаний про доброе время суток и вообще перешла сразу к делу: — Александр Константинович, а вы с сестрой на ужин сегодня придёте? — Агата! — одёрнула её шатенка. — Приходите-приходите! — весело защебетала блондинка Григорьевна. — Нашего полку прибыло! Шестеро сегодня из Исетьевска приехали, а вчера два молодых человека из Самары. Тва-аю ма-а-ать!!! Земляки! Хреновастенько! Но я улыбаюсь, как будто заинтересовался. — Из Самары? Скажите, пожалуйста! — удивляюсь я совсем как по-настоящему. Хотя, какой к чёрту КАК?! Изумление совершенно реальное. Судорожно начинаю соображать, чем нам это грозит. На всякий случай делаю вид, что перепутал: — Самара — это же аж за Тобольском? Нет? — Что Вы! — смеётся Агата. — Самара — это совсем в другой стороне! — Да, — говорит Лариса. — Это на Итиле, на самой границе с Русией. Представляете? Ещё бы я не представлял, где Самара. Я вот где Армагорск представляю себе только примерно, а где Самара я лучше них понимаю. Но им пока что, знать об этом ни к чему. — Мы вас вчера ждали-ждали, а вы не пришли. — Как бы упрекая, проговорила Агата. — Агата! — опять одёрнула её Лариса. — Верно, Валерии Константиновне отдохнуть понадобилось после такого. — Она так выделила голосом слово «такого», что я заподозрил об их осведомлённости на счёт махача с Трофимом. Да и про Шемякина им тоже уже могли рассказать. Я подумал, что рано или поздно, но рассказать всё равно придётся, как что лучше уж сами, чем они всяких слухов наслушаются, простите за тавтологию. — Наверное, придём, — сказал я, чтоб отвязаться. — Сейчас с сестрой поговорю. Аннушка, а нет ли у вас в хозяйстве бумаги? Нам бы листочков штук пять-десять. — Десять? — глаза у Аннушки округлились, да что у Аннушки, у Ларисы с Агатой и то выражения на лицах были такие, как будто я не знай чё попросил. — Я скажу Дмитрий Францевичу, может и есть. — Сказала она неуверенно. |