Книга Война за веру, страница 20. Автор книги Марик Лернер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Война за веру»

Cтраница 20

— И что взамен?

— Молодец, подарки не всегда брать уместно. У меня можно.

Я не стал задавать напрашивающийся вопрос. Сам скажет.

— Твой отец когда-то здорово нагадил моему.

Ора! Такого не ожидал.

— Его звали Глубокая Глотка.

В смысле пел хорошо. Не помню. Абсолютно никакого отклика от прежней личности. Пожимаю плечами.

— Не говорил он о таком.

— Фенек, — продолжил Бирюк после еле заметной паузы, — был вообще неприятный малый, я достаточно помню, уже не ребенок был. Но если б он своего брата не прибил, плохо бы кончил и так. Уж больно думать не умел о последствиях. Странно, что так долго прожил.

— То есть никаких хороших воспоминаний и старого долга?

— Еще чего! — Он усмехнулся. — Если честно, в детстве мечтал лично зарезать. А когда вырос, пришло понимание, я стал тем, кто есть, из-за него. Не случись того, что случилось, и прожил бы совсем другую жизнь. Может, лучшую, но иную. — Он явно говорит уже скорее для себя, чем для слушателя. — А меня эта устраивает. Значит, судьба была права. Каждому свое. Ему смерть на чужбине, мне — вас неизвестно зачем.

— Боги любят пошутить, — невольно бормочу. Что все ж его отцу сделал? Не вспоминается.

— Он один! — резко заявил Бирюк. — Создатель всего, безграничный в пространстве и времени. Он создал бесчисленное множество разнообразных миров и наделенных разумом существ. Остальные всего лишь его слуги или вовсе созданы излишне буйным воображением. Бессмысленно молиться камням или деревьям, ручьям или огню. Лишь разум дает возможность творчества и созидания.

Прозвучало страстно и от сердца. Слышал я такое и встречал неоднократно единобожие, аскетизм и ритуальную чистоту. Не испытываю желания спорить о теологии и не понимаю мужчин, пытающихся обратить других в свою веру.

Тут, прервав проповедь, удачно пришли к фургону. Он меня мало интересовал, ничего удивительного. Обычная телега вроде оставленной в подарок золотарю, только с тентом поверху, и парочка лошадей-тяжеловозов вместо волов. У Бирюка две основные специализации: почтарь и каратель. Оба варианта случаются не особо часто, а жить на что-то требуется. Поэтому нормально приторговывать всякой мелочью помимо доставки важных посланий.

— Брак, — произнес односложно Бирюк, показав на лошадь, — тебе.

Похоже, он не сильно разговорчив и, произнеся пару речей, исчерпал запас красноречия надолго. Вместо него противно заорал ворон.

— Красивая кобыла, — сказала с ноткой зависти Мария, когда наскоро перевел основное, не вдаваясь в тонкости.

— Очень, — соглашаюсь, погладив по морде, сунувшейся в руки, — добрая, резвая и очень мало ценимая здесь.

— Почему? У нас белые кони как раз очень дорогие.

— Великая Мать не зря не дала белого цвета диким животным. Пятна, полосы, но не вся шкура целиком. Слишком заметны. Таких предпочитают приносить в жертву на праздниках. В колеснице Солнца надо сменять постоянно скакунов, давая отдохнуть.

А еще у таких пониженная плодовитость, частенько плохой слух, зрение, и нередко жеребята погибают еще в брюхе матери. А с учетом возможного близкородственного скрещивания только чужаки могут восхищаться белыми лошадьми. Не зря у моей такое имя. В прямом смысле брак. Подумал и осознал, насколько легко прежняя личность взяла верх. Для Капида это прописные истины.

— Мне продали почти задаром, — закончил для слушательницы Бирюк, прекрасно все понявший, на почти правильном иберийском наречии, получившемся от смешивания пришлых германских языков с туземными. Говорят, и те от соединения с румским, но тут уж надо быть ученым, а не наемником, нахватавшимся в общении. — Хозяин не хотел, чтоб кто-то услышал о существовании в его табуне такого божественного «подарка». — Тут звучит явная ирония. — Могли бы заподозрить породистого жеребца-производителя в некачественных статях. А мне и к лучшему. Воспитывать правильно надо с раннего возраста. Это в анклавах ничего в лошадях не понимают, — что было, мягко говоря, преувеличением немалого размера, — а хорошие кони в сертане ценятся. От них частенько зависит жизнь и здоровье. Покажи! — резко сказал он, и это уже мне.

Что конкретно, не знаю, но команду такую помню. В меня в детстве палкой вбивали. Усидеть на неоседланной кобыле не так уж сложно, она не из только что прирученных и человека не боится. А вот попасть на ходу даже в борт фургона не так просто. Но я тренировался в дороге, сам делал стрелы (не такое простое занятие), и пусть тело не привычно к иным движениям, но чисто на рефлексах стрела мимо не пролетела. Этого добивался или нет, так и осталось неясным. Бирюк посмотрел и молча отвернулся, зарывшись во внутренности своей повозки. Потом вынырнул с котелком.

— Ужин готовим, — сообщил моим девицам.

Я посмотрел выразительно. Анна поняла и взяла. Пока будет вариться, можно обсудить случившееся и объяснить кое-что на будущее.

Женщины в наших племенах отнюдь не столь беззащитны и бесправны, как на севере. Скорее наоборот. В имущественно-юридическом смысле полное равноправие. Мужчина воюет, женщин хранит очаг. Она решает, кому из детей отделяться и что важнее, приданого семья не дает, кроме принадлежащих ей лично вещей. Таковых может оказаться достаточно много, но это ее имущество, и при разводе получит назад. У кочевников совсем не так. Там девчонок можно просто купить за пару коней или десяток овец.

Реально все еще запутанней. Мавретан стоит на нескольких подпорках: общее происхождение, схожий образ жизни и связанный с ним кодекс чести. Но есть кроме воинской доблести еще и жрицы. И иногда их слово в любых делах весит больше твоего.


Глава 5
Сертан

Брак оказалась хорошей кобылкой, и за ее готовность мчаться и слушаться всего лишь требовалось правильно обращаться. Накормить, напоить, почистить. Потом осмотреть упряжь. Когда я не задумываюсь, руки машинально все делают правильно. Подарки вещь приятная, однако не хотелось бы с ходу навернуться носом у всех на глазах. Такие проверки я и сам частенько устраивал молодым. Ну не я, тьфу. Тот, прежний. Фенек-Капид.

Потом явился Бирюк и молча поманил в сторону. Сделал хорошо понятный жест, очертив круг по воздуху, потом второй, приглашающий. Я не стал задумываться, насколько чужак со стороны может разбираться в правилах чести. Может, отец просвещал для своего удовольствия. Почтарь предлагал не поединок, а тренировочный бой. Почему бы и нет? Извлек шашку и приготовился.

Я понимал, чего он добивается, но не собирался сдаваться просто так. И сдерживаться, хотя никаких защитных приспособлений и тупого оружия не было. Слишком мал срок и недостаточно сил в отличие от опыта, чтоб затягивать. Атаковал рубящим в лицо. На самом деле и не собирался бить, а, изменив направление удара, готовился хлестнуть по нижней части туловища.

Ничего не вышло. В отличие от последнего моего противника этот тип таких умников на завтрак регулярно ел, и решить поединок одним ударом не удалось. Бирюк отбил почти небрежно, и больше я не смог ни разу ударить. Только бесконечно парировал, отскакивал, уклонялся. Перейти в атаку невозможно, исключительно глухая защита.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация