Книга Мальчики с кладбища, страница 7. Автор книги Эйден Томас

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мальчики с кладбища»

Cтраница 7

Лита прижала наконечник четок ко лбу Клаудии. Спустя мгновение ее рыдания начали утихать. Боль ушла с лица, а морщинки сгладились. Ядриэль чувствовал, как ее боль медленно притупляется. Плечи Клаудии обмякли, пока она не откинулась на стуле с отяжелевшими членами. Руки на коленях замерли, и, хотя лицо покраснело, а слезы по-прежнему текли ручьем, ее страдания стали куда менее сильными.

Литины четки постепенно затухли, пока не вернулись к обычному цвету олова и дерева.

Однажды Ядриэль спросил у мамы, почему нельзя забрать вообще всю боль у человека, когда ему или ей грустно. Она объяснила, что важно давать людям возможность пережить горе и скорбь после утраты близких.

Ядриэль уважал свою бабушку и всех брух-женщин – они обладали невероятными силами. Просто это были не его силы.

Когда Лита убрала четки, оставив красное пятно на сморщенном лбу, Клаудиа зашлась икотой. Одна из брух дала ей стакан воды, а другая промокнула щеки салфеткой.

– День мертвых всего лишь через пару дней, – напомнила Лита Клаудии по-английски с сильным акцентом. Она сжала руку Клаудии и мягко улыбнулась. – Ты увидишь Мигеля снова.

Она, разумеется, была права, но Ядриэлю показалось, что это мало утешит Клаудию в ее текущем состоянии. Лита говорила ему то же самое, когда умерла его мама. Он понимал, как повезло им обладать этим даром – снова видеться с духами близких, – но в тот момент ему не стало от этого легче. Но разве может двухдневный визит раз в год возместить отсутствие близкого человека рядом?

Была и другая проблема: если Мигель еще не ушел в загробный мир и по-прежнему привязан к этому, то он не вернется во время Дня мертвых.

Что же с ним случилось?

Кто-то выбежал из кухни и врезался в Ядриэля. Его внимание привлек голос отца. Ядриэль оторвал взгляд от Клаудии и протиснулся сквозь сутолоку на кухню. Марица следовала за ним.

На кухне несколько мужчин, образовавших группу, не отрывали глаз от отца Ядриэля. Энрике Велес Кабрера был высоким мужчиной (ростом Ядриэль явно пошел не в папу) среднего телосложения. Из-под рубашки в красную клетку, заправленной в джинсы, выпирало небольшое брюшко. Сколько Ядриэль себя помнил, у Энрике всегда были одна и та же неброская стрижка и густые усы. Только теперь на висках проклюнулась проседь.

После смерти деда Ядриэля Энрике взял на себя роль главного среди брух Восточного Лос-Анджелеса. Его правой рукой была Лита – матриарх семьи и духовный лидер. Энрике уважали, его мнение ценили. Все мужчины в комнате внимательно слушали его, особенно Диего – старший брат Ядриэля, стоявший подле Энрике и живо поддакивавший каждой инструкции, что давал папа.

– Нужно найти портахе Мигеля. Если он еще не перешел в мир мертвых, то будет к нему привязан, – сказал Энрике группе, опершись о край небольшого деревянного стола. Его голос был низким и хриплым, а взгляд напряженным.

Ядриэль оглянулся по сторонам: на лице каждого присутствовавшего был написан шок разной степени.

– Люди уже ведут поиски на кладбище – сегодня у него была смена, – но нужно, чтобы кто-нибудь еще пошел в дом Клаудии и Бенни, – сказал им Энрике. Хотя Мигелю было уже под тридцать, он по-прежнему жил с родителями, чтобы помогать отцу инвалиду. Мигель был добрым и терпеливым – он всегда хорошо относился к Ядриэлю. В горле застрял комок. Ядриэль попытался сглотнуть.

– Возьмите одну из рубашек Мигеля и разбудите Хулио; нам понадобятся его собаки, – добавил Энрике, и еще один брухо побежал исполнять его приказ.

Хулио был старым склочным брухо, разводившим питбулей и учившим их выслеживать по запаху. Этот навык был полезен при поиске тел и привязей заблудших духов.

– Ищите везде! – Энрике стоял прямо, оглядывая переполненную кухню. – Кто-нибудь видел…

– Папа! – Ядриэль протиснулся вперед.

Энрике резко крутанулся в его сторону, на лице было потрясенное облегчение.

– Ядриэль! – Он схватил Ядриэля и прижал его к груди, крепко обернув руками. – ¡Ay, Dios mío! [32] – Обхватив лицо Ядриэля грубыми ладонями, он поцеловал его в макушку.

Ядриэль напрягся, автоматически противясь внезапному физическому контакту.

Отец схватил его за плечи, хмуро глядя сверху вниз.

– Я боялся, что с тобой что-то случилось!

Ядриэль отступил, вырываясь из хватки отца.

– Я в порядке…

– Где это вы были, а? – потребовал ответа Диего. Его светло-карие глаза метались между Ядриэлем и Марицей.

Ядриэль колебался. Марица беспомощно пожала плечами.

Была причина, по которой они провели церемонию инициации втайне и по которой Марица так долго ковала кинжал без ведома своего отца. Практики брух основывались на древних традициях. Противиться этим традициям считалось кощунственным. После того как Ядриэль отказался в день своего кинсеса предстать перед Госпожой как бруха, взрослые не позволили ему стать брухо. Это было исключено. «Не сработает, – сказали ему. – Может, ты и называешь себя мальчиком, но Госпожа подстраиваться под тебя не будет».

Они даже не дали ему попробовать. Им было легче спрятаться за традициями, чем поставить под сомнение собственные убеждения и понимание того, как устроен мир брух.

Это заставило Ядриэля стыдиться себя. Этот безоговорочный отказ задел его лично, потому что он и был личным: абсолютным отрицанием того, кем он был – трансгендерным мальчиком, пытающимся найти свое место в сообществе.

Но они ошибались. Госпожа откликнулась. Теперь ему просто нужно было это доказать.

Орландо забежал на кухню, привлекая внимание отца.

– Вы нашли его? – спросил Энрике.

Орландо покачал головой.

– Все еще обыскиваем кладбище, но его нигде нет, – сказал он, снимая бейсболку и ломая в руках ее козырек. – Пока что нигде его не почувствовали – как сквозь землю провалился!

– Папа! – Ядриэль попытался стать выше. – Чем я могу помочь? – Все тут же обратили глаза на него.

– Зови еще людей – начинайте обыскивать улицы, расходитесь по дуге, начиная от главных ворот, – сказал Энрике. Его тяжелая рука все еще покоилась на плече Ядриэля. – Он бы не покинул пост без причины.

Орландо кивнул и направился к двери. Ядриэль двинулся за ним, но отец крепко держал его за плечо.

– А ты стой, Ядриэль, – сказал он спокойно, но твердо.

– Но я могу помочь! – настаивал Ядриэль.

Еще один брухо проскользнул на кухню, и в груди у Ядриэля забилась надежда.

Тио Катрис был старшим братом его отца – хотя внешне ни за что не скажешь. Энрике Велес Кабрера был широкоплечим и округлым, в то время как Катрис Велес Кабрера – долговязым и угловатым. Его длинные черные волосы были убраны в узел у основания шеи. У него были высокие скулы и крючковатый нос. Мочки ушей украшали традиционные серьги-плаги из нефрита размером с четвертак.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация