Книга Живи и давай жить другим, страница 50. Автор книги Хендрик Грун

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Живи и давай жить другим»

Cтраница 50

Ваутер взял на себя роль утешителя и предложил Афре заняться ее страховыми документами и финансами. Она с благодарностью приняла его помощь.

При этом он намеревается «случайно» обнаружить список моих последних пожеланий. Афра убеждена, что я никогда ни на секунду не задумывался о том, что нужно будет предпринять после моей смерти.

– Для этого он был слишком ленив, – с горечью заметила она. – А после смерти свалил все на других. Очень похоже на Артура.

XXII

Медленно, очень медленно привыкаю к мысли, что Артура больше нет.

Мне грустно, но, в сущности, я жалею Артура больше, чем себя. Еще совсем недавно он радовался, что ему не нужно больше убивать время на туалетную бумагу и торчать в пробках. Пусть даже сидение на диване и было его основным занятием с того момента, как его уволили.

Когда я в очередной раз посоветовала ему найти себе дело, он сказал, иронизируя над собой:

– Великое и увлекательное дело – согревать диван, Афра.

Когда вчера в траурном зале впервые увидела гроб, я не расплакалась. И только вечером, в постели, подступили слезы, потекли ручьем.

Ваутер, Йост и похоронщик проводили меня из церкви домой, чтобы обсудить некоторые дела. Аккуратный человек, этот похоронщик. Мне даже немного не по себе оттого, что он непрерывно качает головой.

Ваутер предложил помочь мне с финансовыми делами. Я с благодарностью согласилась. Артур, конечно, ничего не оформил насчет своих похорон.

Но вот что удивительно: у меня сложилось впечатление, что Ваутер и Йост, его друзья, не так уж горюют. Не знаю, с чего я это взяла, почему так подумала. Может, потому, что они несколько раз как-то странно смотрели друг на друга. Нехорошее чувство.

Стейн, напротив, был совершенно подавлен. Вчера вечером он с женой заходил выразить соболезнования, долго сидел и все время всхлипывал. Он так мечтал о нашем совместном отпуске.

128

Вчера я ненадолго заходил к Тоону, и он остался мною доволен.

– Вы смотритесь недурно. Но над походочкой надо поработать. И подумайте вот о чем: через пару дней ваша настоящая борода и усы вылезут из-под накладной бороды и усов. Проследите за этим. Как только они отрастут, их нужно состричь. Иначе вы будете разгуливать с двойной бородой, что со стороны покажется странным. Отправляясь в Италию, выбросьте накладки.

Он посоветовал мне купить вторую пару вельветовых брюк и рубашку лесоруба с напуском, так как заметил, что от меня несет потом.

Про себя я решил наплевать на его совет и купить хорошую одежду в Италии, но посчитал неразумным сообщать ему об этом. Мне нужно сохранить его дружбу.

Прощаясь, Тоон стал немного сентиментальным и долго обнимал меня.

– Я с трудом расстаюсь со своими творениями, – извинился он и пожелал мне красивой второй жизни.


Когда я вернулся в квартиру, ее стены как бы надвинулись на меня. К счастью, мне осталось пялиться на них только два дня.

Я часто вспоминаю Афру. Не могу иначе. По крайней мере, исходя из того, что она в трауре.

Иногда представляю себя в гробу, назовем это так. Интересно, можно ли в числе последних пожеланий определять, в какой позе будешь покоиться. Насколько мне известно, каждый покойник лежит на спине среди простынь, с закрытыми глазами и сложенными на животе руками. И у него или у нее всегда серьезное выражение лица. Ни дружеской улыбки, ни румяных щечек, ни высунутой руки или расслабленной позы в четырехугольном гробу. А ведь он мог бы оставить у близких немного более радостное воспоминание, менее трупное.

Тогда под музыку пусть прозвучит призыв: «Давайте потанцуем!» А люди осмелятся? Осмелятся образовать танцующую толпу? И пройдут заключительным торжественным полонезом под звуки незабвенного хита: «А знаете, чего хочу я? Чтоб опустился занавес цветов!» И процессия подхватит и понесет гроб.

В последнее время у меня немного разыгралось воображение. Пусть мои похороны надолго станут поводом для разговоров. Великие захватывающие похороны на широкую ногу.

XXIII

Среди финансовых документов Ваутер нашел письмо Артура с последними пожеланиями на случай его похорон, а также список адресов для траурной открытки и текст самой открытки. От изумления я потеряла дар речи: никогда не ожидала от него ничего подобного. Как странно, что он никогда ничего об этом не говорил. Дело в том, что Ваутер с самого начала дотошно рылся в банковских счетах, пенсионных документах, страховках, вдовьих компенсациях и прочем таком, иначе письмо обнаружилось бы, когда Артур уже лежал бы под землей. Похоже, единственное, что пропало, это телефон Артура. Мы искали повсюду и даже пару раз набрали номер. Номер в сети.

Я очень признательна Ваутеру и даже Йосту за то, что они занимаются всеми формальностями. Остальное делает похоронщик. Слава богу, мне самой не приходится почти ничего делать. Я в страшном смятении из-за смерти Артура. К счастью, у меня есть Сторм, он меня отвлекает. Он всегда хочет играть, ему нужно есть и пить, его нужно выгуливать четыре раза в день.

Я постаралась найти приличную фотографию Артура, чтобы поставить ее на гроб. Но он всегда так странно надувал щеки, когда на него нацеливали фотоаппарат. Йост предложил взять снимок, где Артур с усами и в полумаске. Йосту нравятся подобные шутки. Но я категорически воспротивилась. Теперь на гробе стоит сделанное много лет назад, немного выцветшее фото, где Артур мечтательно смотрит в объектив.

Вчера вечером я пошла в морг, где лежит его тело, в последней безумной надежде найти его телефон. И пока я набирала номер и в страхе прислушивалась, не раздастся ли из гроба ответный звонок, Артур ласково смотрел на меня с этого снимка. Мне стало не по себе. Я испытала одновременно облегчение и разочарование, когда из гроба не донеслось ни звука.

Ваутер предполагает, что телефон выпал из кармана Артура, когда случился разрыв сердца.

И вот еще что странно: он никогда не жаловался на сердце, он вообще никогда не болел, разве что легким гриппом. И вдруг упал замертво, ни с того ни с сего.

И почему-то Артур выбрал для своих похорон какую-то нелепую музыку. Очень похоже на него – шокировать людей после своей смерти. Прямо не знаю, что делать. Это его выбор, но мне стыдно до смерти.

129
Живи и давай жить другим

Ваутер прислал мне мою траурную открытку. Выглядит элегантно.

Как сообщает Йост, Афра предложила поместить на открытку еще и Сторма.

– Кто такой Сторм? – спросил Йост.

– Это наш пес.

– Но ведь его зовут Ари?

– Так называл его Артур. А теперь его будут звать только Сторм.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация