Книга Сердце спортсмена. Актуальные проблемы спортивной кардиологии, страница 11. Автор книги Елена Гаврилова

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Сердце спортсмена. Актуальные проблемы спортивной кардиологии»

Cтраница 11

Отмечалось также, что ремоделирование сердца было особенно заметно для размеров ПЖ. По мнению авторов, связано это с тем фактом, что правый желудочек в первую очередь подвержен повышенному объему венозного возврата крови и особенно чувствителен к гемодинамическим изменениям, к тому же имеет более тонкую стенку, чем ЛЖ, что в итоге приводит к более существенному увеличению размера ПЖ. Поэтому у спортсменов с высоким стажем спортивной деятельности отмечаются признаки, удовлетворяющие критериям диагностики АКМП. По данным C. Czimbalmos (2019), дилатация ПЖ у здоровых спортсменов с регулярными и интенсивными тренировками на выносливость может достигать размеров, соответствующих диагностическим критериям АКМП почти в 95 % случаев.

F. D’Ascenzi et al. (2019) впервые заключили, что на размер ПЖ значительное влияние оказывает объем часов нагрузки в неделю (большее, чем на ЛЖ). Другими словами, чем больше объем тренировок, тем больше размер ПЖ. При этом референтные значения функции ПЖ и ЛЖ были сопоставимы с таковыми для общей популяции.

На степень вызванных тренировкой гемодинамических изменений, по мнению авторов, влияет не только вид спорта, но и другие факторы, такие как пол спортсмена, площадь поверхности тела, его этническая принадлежность, возраст, тип тренировки, а также период тренировочного цикла, когда проводится оценка.

Метод МРТ показал большие преимущества в решении вопроса о дифференциации физиологических и патологических изменений в сердце спортсмена, в том числе рубцовых и фиброзных изменений миокарда (Waterhouse D. F. et al., 2012; Andreoulakis E., Swoboda P. P., 2018; D’Ascenzi F. et al., 2019; Maestrini V. et al., 2020).

История изучения фиброза миокарда у спортсменов берет свое начало с конца 2000-х гг., когда F. Breuckmann et al. (2009) представили данные обследования 102-х практически здоровых марафонцев-мужчин, у 12 % из которых на МРТ-визуализации был выявлен миокардиальный фиброз (при аналогичном показателе в контрольной группе физически неактивных ровесников – 4 % (р=0,07). Анатомически были выделены две категории фиброза: ишемический и неишемический паттерны. В 2011 г. M. Wilson et al. сообщили о выявлении фиброза миокарда у 6 из 12 ветеранов-спортсменов (средний возраст 56± 6 лет), продолжающих тренировать выносливость. А в 2012 г. A. La Gerche et al. подтвердили данную находку на МРТ сердца у 15 % обследованных спортсменов 37±8 лет, продолжающих соревновательную деятельность в видах спорта на выносливость. Авторы выявили у этих спортсменов также дилатацию и дисфункцию ПЖ и связали эти процессы с формированием фиброза миокарда. С тех пор были опубликованы серии МРТ-наблюдений. C. Colombo et al. (2018) показали корреляцию между продолжительностью тренировок, количеством марафонов и наличием фиброза миокарда.

Е. Tahir et al. (2018) связали фиброз миокарда у спортсменов, помимо ишемии и субклинического миокардита, с нагрузочной систолической гипертензией и кумулятивным воздействием физических перегрузок, а также влиянием допинговых веществ, снижающих утомление и способствующих перегрузке сердца, возможно, на фоне генетической предрасположенности.

Следует отметить, что в проведенных исследованиях фиброза миокарда не было выявлено ни у одной из женщин-спортсменок, что может объяснить более низкую частоту среди них внезапной сердечной смерти.

Таким образом, МРТ сердца является эффективным диагностическим инструментом изучения как ремоделирования миокарда у спортсменов, так и оценки состояния ССС спортсменов с подозрением на патологию миокарда (в т. ч. связанную с интенсивной мышечной деятельностью), которую не всегда можно выявить с помощью других методов исследования.

1.5. Регуляторное ремоделирование аппарата кровообращения у спортсменов

Сегодня доказано, что систематические тренировки приводят не только к структурным изменениям сердца, но и изменяют его регуляцию.

Так, В. Д. Сонькин и Р. В. Тамбовцева (2010) в результате продолжительного изучения данной проблемы пришли к выводу, что первостепенное значение для реализации физиологических возможностей организма на всех этапах онтогенеза имеет физиологическая регуляция. Ее воздействие на организм человека порой даже существенно важнее, чем роль энергетических процессов.

Ребенок 10–11 лет уже ничем не отличается от взрослого по своему аэробному потенциалу – у него такой же относительный уровень МПК, такой же (а иногда даже более высокий) анаэробный порог, он защищен от закисления внутренней среды благодаря развитию буферных систем, у него выше число митохондрий в мышцах и интенсивнее их кровоснабжение. И, тем не менее, ребенок значительно уступает взрослому человеку, даже нетренированному, в объеме той физической работы, которую может выполнить.

По мнению В. Д. Сонькина и Р. В. Тамбовцевой, объясняется это незрелостью регуляторных механизмов ребенка. И прежде всего незрелостью вегетативной регуляции аппарата кровообращения. Возраст 7–11 лет является ключевым для становления вегетативной регуляции сердечной деятельности и сосудистого тонуса. В этот период нередко управляющие вегетативные воздействия (контуры регуляции) различных звеньев АК недостаточно скоординированы. Современные исследования говорят о том, что развитие симпатической и парасимпатической активности вегетативных центров происходит синусоидально и асинхронно. В результате в одни возрастные периоды мы наблюдаем преобладание симпатической регуляции, в другие – парасимпатической. Процесс этот нелинеен и выстраивается в соответствии с текущей биологической целесообразностью (Сонькин В. Д., Тамбовцева Р. В., 2010).

Все регулирующие системы ритма сердца Р. М. Баевский (1997) предлагал делить на два контура: высший – центральный контур регуляции и низший – автономный (местный) контур (см. рис. 4).


Сердце спортсмена. Актуальные проблемы спортивной кардиологии

Рис. 4. Двухконтурная модель регуляции сердечного ритма по Р. М. Баевскому (1997)


К автономному контуру регуляции относят сами клетки синусового узла (саморегуляция), парасимпатическую нервную систему (блуждающие нервы и их ядра в продолговатом мозге). Автономный контур связан с дыхательными изменениями кровенаполнения сердечных полостей.

Центральный контур состоит из трех уровней, которым соответствуют не столько анатомо-морфологические структуры, сколько определенные функциональные системы:

• уровень внутрисистемного управления через вазомоторный центр продолговатого мозга и симпатическую нервную систему (уровень В);

• уровень межсистемного управления – гормонально-вегетативный гомеостаз через гипоталамо-гипофизарную систему (уровень Б);

• уровень центральной регуляции, включая корковые механизмы регуляции (уровень А).

Морфологически выделяют четыре структурных элемента центральной регуляции:

– спинной мозг;

– ствол мозга;

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация