Книга Я в порядке, и ты тоже, страница 10. Автор книги Камилла Пэган

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Я в порядке, и ты тоже»

Cтраница 10

– Не беспокойся, дорогая. Вы вернетесь.

– Разумеется, вернемся, – сказала я, хотя ни в чем подобном уверена не была. – Если все пойдет по плану, может быть, года через четыре, когда Санджей будет учиться в ординатуре.

Наше семейство Руиз-Кар, состоящее их трех человек, направлялось на запад, не то чтобы нам нужно было пересечь половину страны, хотя в те времена даже Нью-Джерси воспринимался как Тимбукту. Но наш маршрут был уже уточнен. После нескольких лет подготовки Санджея приняли в медицинскую школу, занимавшую девятое место в национальном рейтинге, он планировал получить там специальность невролога, или нефролога, или, возможно, психиатра, как его отец.

Сказать, что у меня были сомнения по поводу этого блестящего плана, было бы преуменьшением. Мы с Санджеем знали друг друга почти десять лет и семь лет из них были вместе. На протяжении всего этого времени он был похож на семечко, созревшее для дальнейшей жизни, но не пустившее корни и гонимое ветром. Как мог мужчина, часами смотревший документальные фильмы о Джими Хендриксе [3] и читавший биографии Чарли Паркера [4] и Чет Бейкер [5], верить, что, еще немного подучившись, он сможет волшебным образом превратиться в человека, страстно увлеченного физиологией? Почему было бы не принять себя таким, каким он был, и не найти полезную и хорошо оплачиваемую работу, соответствующую его истинным интересам, то есть музыке и искусству, и не имеющую отношения к медицине? Разве он не понимал, что у него были причины пойти работать в журнал об искусстве, вместо того чтобы после окончания колледжа учиться в медицинской школе?

Тем не менее. Его родители хотели, чтобы он стал врачом. Они ожидали этого от него. Вдобавок выполнение его плана обеспечило бы хорошую, стабильную жизнь для нашей семьи, и я просто завелась. Пока я тешила себя фантазиями о том, что стану женой врача, мне нравилась мысль о том, что я смогу ходить в продовольственный магазин и покупать все, что захочу, не думая о том, сколько это стоит, как и мысль о возможности провести отпуск вместе с Санджеем и Стиви без задолженности по кредитной карте, которую придется выплачивать несколько лет, если вообще удастся выплатить. Может быть, потом, позднее, думала я, я смогла бы на год оставить работу и написать детские книжки.

И все равно мои преходящие тревоги значительно перевешивали любые надежды и страхи по поводу того, как дальше сложится наша жизнь. Оглядывая стол, за которым сидели Алекс, Харуэ, Джон и Малколм – люди, с которыми мы были знакомы почти десяток лет, поскольку четверо из нашей шестерки познакомились в журнале Hudson, я ощутила преждевременную, болезненную потерю.

11 сентября мы с Алекс и Малколмом вместе сидели в комнате отдыха в редакции Hudson, в ужасе не отрывая глаз от телевизора, где рассказывали, что на наш город совершена атака. Несмотря на то что Алекс всегда говорила, что питает неприязнь к детям, это именно она держала меня за руку, когда я пронзительно кричала, рожая Стиви. А когда мы с Санджеем расстались, Харуэ была первой, кто сказал мне, что я сошла с ума, бросив его, это была одна из историй, которые она комично пересказывала, произнося тост на нашей свадьбе.

– Вы вернетесь, – сказала Харуэ. Допив вино, она вытерла рот тыльной стороной ладони, мы так много выпили, что хорошие манеры остались далеко позади. Она добавила: – Вы вернетесь, потому что мы будем очень скучать по вас, а вам там будет нечем заняться.

«Харуэ была права», – печально думала я, проезжая по лесам и полям Пенсильвании, по равнинным просторам Огайо, направляясь на север, в университетский городок в штате Мичиган, которому суждено было стать нашим домом. Мы совершали ужасную ошибку.

В тот первый год я скоро узнала, что она ошибалась в одном – дефицит занятости больше не будет для нас проблемой. Мой муж погрузился в учебу, я нашла себе новую работу, а Стиви начала ходить, открыв нам глаза на то, что первый год воспитания ребенка в конечном счете не самый тяжелый. Потом однажды декабрьским утром, когда на работе меня стошнило в корзину для бумаг, я – с ужасом, от которого мне до сих пор очень стыдно, – поняла, что забеременела в тот самый единственный раз, когда той осенью мы с Санджеем переспали.

Впрочем, мне было одиноко. Я была выведена из строя, и обмен электронными письмами с Алекс и Харуэ мало заглушал во мне ощущение того, что я оказалась оторванной от жизни. Я занимала невысокую должность по поиску финансирования в отделе развития университета, и, к моему удивлению, работа мне вполне нравилась, хотя бы потому, что она мне удавалась. Но большинство коллег были моложе меня, и у них не было детей, а те, кто были моими ровесниками или старше, были холостяками или мужчинами, которые вели себя так, будто относятся к своим детям, как к хобби. Еще до того, как я забеременела Майлзом, никто, видимо, не понимал, почему я не могу выпить коктейль после работы или вступить в лигу гольфа ассоциации развития. Как я скоро поняла, иметь ребенка – а потом еще и второго – для такого человека, как я, то есть для женщины, считалось помехой для карьеры.

По выходным я пыталась влиться в компанию мамочек, но всегда чувствовала себя неловко и не на своем месте. Когда зверь в обличье дошкольника на музыкальном занятии в присутствии мам, играя роль кролика Фу-Фу из детской песенки, несколько раз подряд стукнул Стиви, исполнявшую роль полевой мыши, а его мать одобрительными возгласами приветствовала врожденный талант лидера у своего сына, я решила, что мне будет спокойнее, если я останусь в одиночестве.

Потом я встретила Дженни.

Это было в субботу или, может быть, в воскресенье. Незадолго до этого у меня родился Майлз, и у меня еще отовсюду сочилось, но мой декретный отпуск уже закончился, что означало, что Санджей уже бросил учебу в медицинской школе, и я приспосабливалась к жизни работающей матери двоих детей. (Что заключалось в бессонных ночах, отсутствии свободного времени по выходным и в мыслях о том, что я обречена на провал, которые приходили ко мне, когда, съежившись над молокоотсосом в похожей на будку ванной комнате, я всю рабочую неделю по нескольку раз в день, листая фотографии своих детей, думала о том, что их детство проходит без меня.) Гуляя в парке по соседству, я толкала коляску с Майлзом, который вопил, высунув из нее голову. Я как раз проехала мимо игровой площадки, когда наткнулась на женщину с ребенком в «кенгуру», которая подпрыгивала то на одной ноге, то на другой с той энергией, о существовании которой я не догадывалась до рождения Стиви.

Разумеется, этой женщиной была Дженни, а ее малышкой – Сесили. По неведомой причине я остановилась напротив них.

– Кажется, ваш карапуз не очень доволен, – сказала Дженни, мягко улыбнувшись.

Я покачала головой.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация