Книга Жена самурая, страница 6. Автор книги Марина Крамер

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Жена самурая»

Cтраница 6

– Детская психика лабильна. Она выбрасывает негатив, едва только появляются позитивные эмоции. Девочку любят – и это хороший мотив для того, чтобы двигаться дальше, а не жить воспоминаниями о грустных моментах, – объясняла психолог, и мы были искренне рады этому.

Поцеловав дочку в румяную от сна щеку, я вышла из детской и плотно закрыла дверь.

Пока я расставляла на столике тарелки, подставки для хаси и мисочки для соуса, Акела поднялся с софы, отошел к балкону и сделал несколько дыхательных упражнений – верный признак, что муж чем-то обеспокоен и старается взять себя в руки. Но спрашивать было не принято – когда сочтет нужным, расскажет сам.

– Так что ты говорила про новости? – спросил Акела, располагаясь за столом и наблюдая за тем, как устраиваюсь я.

– Представляешь, – начала я, отложив взятые было хаси обратно на подставку, и Акела мягко подсказал:

– Концы не должны смотреть влево – это знак угрозы.

– Ой, извини, я отвлеклась, – я поспешно поменяла расположение палочек на подставке так, чтобы их острые концы не смотрели в левую сторону, и продолжила: – Я встретила в магазине Алису Власьевну, знаешь, такая старушка с третьего этажа, она еще летом кота на поводке во двор выводит?

– Да, помню.

– Так вот. Она неделю назад нашла во дворе труп!

– Что нашла? – переспросил Акела удивленно.

– Труп, представляешь?! Самый настоящий труп… только обезглавленный. Тело лежало, а головы не было. Алиса Власьевна сказала, что эксперты между собой поговаривали, будто очень странная травма – ровный, идеальный край, словно голову отрезали чем-то острым и в один мах…

Я вдруг замолчала, заметив, как побледнело лицо Акелы, а глаз вообще превратился в щель.

– Саша… Саш, ты что, не слышишь меня?

– Слышу, – спокойно отозвался он, однако выражение лица не изменилось. – И что? Нашли убийцу?

– Нет. Алиса Власьевна сказала, что ее уже несколько раз к следователю вызывали. Даже подозреваемых нет…

– Хватит об этом, – перебил вдруг муж, вставая с софы и направляясь в большую комнату, переделанную под спортзал. – Ужинай.

Я взялась за хаси, но есть расхотелось. Вот и Сашка встал из-за стола голодный. Что-то в поведении мужа показалось мне необъяснимым. Его чем-то задел рассказ об обезглавленном трупе, это было очень заметно. Но что такого? Разумеется, убийство в собственном дворе не очень приятная тема для разговора за ужином, однако Акела отреагировал на это более чем странно.

Кое-как заставив себя проглотить несколько роллов, я принялась убирать со стола. Это не отнимало много времени – минимум посуды, которую нужно мыть, смахнуть со стола несуществующие крошки, задвинуть сам стол в угол комнаты – и все. Со временем я научилась даже получать некое своеобразное удовольствие от домашних хлопот, к которым раньше допущена не была. Мой папа всегда оплачивал услуги домработницы, и у меня не было особой нужды в возне с посудой и пылесосом, но постепенно муж приучил меня к мысли, что ему гораздо приятнее есть обед, приготовленный моими руками. Оказалось, что и я разделяю его мнение… Даже премудрости японской кухни дались мне почти совсем запросто, и теперь я радовала своих домашних разными диковинками.

Обстановка в нашей квартире тоже была минимальной, если не считать огромных стеллажей с книгами в коридоре да тщательно обставленной детской комнаты. Кухонька оказалась малюсенькая, и мы сразу решили снести стену и отгородить барной стойкой уголок с плитой и раковиной. Остальная часть кухни отошла в пользу столовой-гостиной, где располагались стол на низких ножках, софа, на которой любил отдыхать Акела, большой плоский телевизор на стене напротив софы. Пол застилали циновки, стены оклеены обоями, имитирующими ткань. Гравюры, изображающие самураев в бою, несколько свитков с иероглифами, самурайские доспехи на манекене, несколько подставок с коллекционными мечами – все украшение. Самая большая комната в квартире превратилась в мини-спортзал, там Акела часами отрабатывал стойки и движения, а также технику владения веером или мечом. В эти моменты я просто замирала от восхищения, сидя тихо в углу и прижав к себе Соню, – муж выглядел таким прекрасным и притягательным, что у меня щемило сердце.

Акела был старше меня на двадцать лет, а внешний вид еще добавлял ему возраста, так что я рядом с мужем казалась совсем молодой девочкой. Но я ни за что не променяла бы его на кого-то моложе – я их просто не замечала, как вообще не замечала никаких мужчин. Мой молчаливый, одноглазый, с обожженным лицом и покрытым затейливой японской татуировкой телом муж казался мне идеальным, и желать большего означало страшно, непоправимо грешить. Он понимал меня с полуслова, с крошечного жеста, чувствовал кожей и всегда знал, как лучше для меня. Но в последнее время что-то изменилось. Саша стал молчаливее обычного, часто замирал в одной позе и как будто всматривался куда-то внутрь себя. Меня такие моменты пугали, но выяснить причину я никак не могла – любые разговоры Акела пресекал и становился мрачным и жестким, а я не любила, когда он бывал таким.

Соседи

– Вот я тебе говорю, Ильич – это наш «японец» натворил! – округлив глаза и вцепившись в рукав теплой куртки управдома, говорила Алиса Власьевна.

Она только что вернулась от следователя и там узнала новую версию убийства неизвестного бомжа.

– Он меня спрашивал – а нет ли среди жильцов дома людей, у которых может быть оружие! А ведь у японца-то наверняка есть!

Андрей Ильич сделал попытку избавиться от назойливой собеседницы и уйти, но Алиса Власьевна нуждалась в слушателе, а потому не выпускала его рукав.

– Да бог с тобой! – отмахивался управдом. – Что плетешь-то? Александр Михайлович человек порядочный, спокойный, что ты чушь всякую собираешь?!

– Да?! А зачем ему, порядочному, столько оружия в доме? – не отставала старушка.

– Да ты-то почем знаешь про его оружие?! Вот же кукушки неугомонные, до всего дело есть!

Алиса Власьевна обиженно поджала губы. Про оружие, хранящееся в квартире Сайгачевых, знали многие – из своих поездок хозяин вечно привозил что-то новое, а участковый потом приходил, осматривал, делал какие-то записи. Старушке было непонятно, почему у него первого не возникло подозрения в отношении ее соседа, ведь все так очевидно! Полна квартира мечей, сабель каких-то…

И вообще – странный он человек, этот Александр Михайлович. И в доме у них все странно устроено. Алиса Власьевна однажды заходила к его жене Саше, собирала деньги за уборку подъезда, и пока молодая женщина рылась в сумке и кошельке, успела разглядеть прихожую и гостиную, видневшуюся из-за отодвинутой ширмы, расписанной красивыми картинками. Совсем нет мебели, вся прихожая – в книжных полках от пола до потолка. В гостиной вместо ковра на полу какие-то циновки, на стене – свитки с непонятными иероглифами. Разве нормальному человеку придет в голову так обставить квартиру? И Саша эта дома ходит со странной прической и в шелковом платье, похожем на то, что показывают в кино про Японию, и дочка у них временами лопочет на странном языке. И потом – Александр Михайлович занимается какой-то восточной борьбой, даже преподает ее в спортивном клубе – так разве не мог он отсечь голову несчастному бомжу? Да и лицо у него больше похоже на уродливую маску, какие продают в отделе всякой ерунды в близлежащем магазине. Как только ребенок не боится? По представлениям Алисы Власьевны, все странности соседа вполне укладывались в образ хладнокровного убийцы…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация