Книга Акушер-Ха!, страница 59. Автор книги Татьяна Соломатина

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Акушер-Ха!»

Cтраница 59

Девушки, давайте быть теплее в штанах, пардон. Выше в талии, извините. И длиннее в полах пальто, мехов и курточек, простите. Если уж умнее без шапки пока никак не получается. А неземная красота — она и в Африке неземная красота. Потому что красота — это здоровье. Банально? Зато не холодно и не больно. А те, что от века вечного в штанах, разберутся. Если вам, конечно, нужен мужчина на всю жизнь, а не партнёр на ночь для согревания отмороженного окорока.

Инстинктивное отцовство

Я вам сразу скажу самое главное — «страшное»: никакого «отцовского инстинкта» в природе не существует, несмотря на якобы накапливающийся в мужском организме к тридцати пяти — сорока годам окситоцин и прочие «факторы», так хорошо описываемые в женском глянце.

Что такое инстинкт? Инстинкт это безусловный рефлекс. А их у нас только три — самосохранения, пищевой и половой. Да и те — последние два, — если вы рассудите логически, являются ничем иным, как проявлением первого. С пищевым, полагаю, всё предельно ясно — «надо есть для того, чтобы жить». А «половой» в контексте данной темы можно рассматривать как инстинкт продолжения рода — сохранения себя в пространстве и времени, во вселенском многоголосом коде своего относительного «я» в виде генома, ничего общего с «инстинктивным» порывом надевать памперс на визжащее в ночи дитя не имеющий.

Мимоходом отмечу, что и «материнского инстинкта» как такового не существует. Вспомните животных. Они зачинают, рожают и заботятся, но только лишь до достижения детёнышами возраста самостоятельного независимого существования. Они выхаживают, обучают необходимым для выживания навыкам — и отпускают в жизнь. Если спустя несколько лет один самец зайдёт на территорию другого, им обоим будет глубоко безразлично, что они друг другу близкие родственники. Даже самые близкие.

Но, несмотря на животную природу человека, он всё-таки не совсем зверь. И движим не только безусловными рефлексами — инстинктами. Но и условными — выработанными как в ходе истории цивилизации, так и приобретёнными в семье, песочнице, школе — социуме. И в этой инсталлированной сверх базовой комплектации программе чётко прописано: «Мужчина должен построить дом, посадить дерево, вырастить сына». Плохо ли это? Напротив — это прекрасно. Но мы настолько социализированы, что перестали считаться с тем, что дом мужчина может построить отнюдь не один, посадить или выкорчевать целый лес и вырастить не только сына, а и парочку дочерей. Или вообще — никого. Это его биологическое, фактическое и юридическое право. И современный мужчина, как правило, не особо задумывается над продолжением рода. Он не так тщательно, как женщина, следит за тиканьем «биологических» часов — здоровая особь мужского пола гораздо дольше способна к зачатию. Ему, как правило, не суть важно, что все вокруг уже женаты, а он ещё так и не сходил в ЗАГС; не смотрелся миленьким в этом чудесном комбинезоне для беременных; не покормил грудью и не ступал гордо перед заклятой подружкой с последней моделью коляски, в которой пускал пузыри симпатичный пупс, принаряженный по последней моде Черкизовского рынка.

Они другие. Несмотря на общие для нас безусловные рефлексы. У них совершенно иная социализированность — воспитанная столетиями условная рефлекторность, направленная скорее сначала на дом и на дерево — во всех их ипостасях. Чтобы было что передать. И лишь потом, милые дамы, на сына или дочь. Чтобы было кому.

Значит ли это, что мужчина по умолчанию не хочет ребёнка? Не значит. Означает ли сие, что носитель Y-хромосомы не способен любить ребёнка? Ни в коем разе. И хочет, и способен.

Особенно если он вас любит.

Ему можно подсовывать фотографии прекрасных, как ангелы, младенцев из журнала. Растекаться умильной лужицей при виде дитяти в розовом или голубом. Можно беспрестанно говорить о том, что вы страсть как хотите ребёнка. В конце концов, можно забеременеть и родить. Вряд ли он будет против.

Особенно если он вас любит.

Мало того, он сам может хотеть ребёнка. И беспрестанно подсовывать вам фотографии прекрасных, как ангелы, младенцев из журнала. Растекаться умильной лужицей при виде дитяти в розовом или голубом. Может беспрестанно говорить о том, что он страсть как хочет ребёнка. В конце концов, может вам его сделать и вместе с вами ходить в ЖК и даже отправиться в родзал. Вряд ли вы будете против.

Особенно если вы любите его.

Мужчину не обязательно раздражают перемены, связанные с изменением вашего режима, фигуры и эмоциональности. Он может совершенно спокойно — куда спокойнее вас — вставать по ночам, с удовольствием прогуливаться с трёхколёсным велосипедом в парке. Читать чаду книжки и вытирать сопли, учить ходить на горшок и на рыбалку, рассказывая по дороге историю Древней Греции. Или не делать всего вышеперечисленного. Он может просто любить вас обоих. Троих. Четверых.

Или не любить.

Потому что все мы — очень индивидуальны. Не существует универсальной формулы отцовской любви или нелюбви. Но отцовская любовь, в отличие от отцовского инстинкта, существует. Просто эта любовь иной природы, нежели материнская.

Мужчинам свойственно относиться к детям как к людям, а не как к собственности. Со всеми вытекающими симпатиями, антипатиями и прочими эмоциональными компонентами взаимоотношений между людьми. Отцовская любовь не так слепа, как материнская. Она может быть сурово-объективной или… равнодушной. Мужчина в этом плане больше животное, чем продукт цивилизации: зачать, выходить, заботиться, выучить необходимым для выживания навыкам — вот лучшие и высшие проявления мужской любви. И для этого им не надо денно и нощно находиться рядом с детёнышем.

Особенно если он вас уже не любит.

Всё, что в этом варианте развития событий можете сделать вы, — не ныть, не сетовать, не жаловаться подругам и маме на то, какой он подонок — бросил вас и ребёнка. Не видит, не слышит, не звонит, не приезжает. Потому что если он действительно не подонок, то такими текстами вы сделаете всё для того, чтобы он им стал. Как минимум в глазах ребёнка. Дамы, это же мужчина. Ему легче построить новый дом, посадить новое дерево и вырастить ещё одного сына, чем постоянно уворачиваться от падающих перекрытий в старом доме, пытаться оживить засохший ствол и обнимать дитя, которое приняло на веру, что «отец его не любит». А если он и в самом деле не очень хороший отец, то что вы измените своими «активными действиями», кроме психики ребёнка? Если вы не сумели в своё время разглядеть «сволочь», то уж будьте благоразумны — не калечьте детскую душу. В вас же есть материнский инстинкт!

Можно, конечно, и дальше рассуждать на тему, что мужчина начинает любить ребёнка в возрасте полутора-двух лет. Мол, до этого он его не воспринимает. Этот «весомый» психологизм жизнь опровергала не раз. Есть огромное количество отцов, которые именно в раннем возрасте являлись для младенца большей матерью — читай «нянькой», — нежели родившая его женщина. Есть немало мужчин, которые, уйдя из семьи, не перестают быть отцами. Особенно если бывшие жёны не сходят с ума и не превращаются в персонаж романа Джона Ирвинга «Покуда я тебя не обрету» — Алису, девизом которой было: «Мы поставляемся в комплекте. Или вместе, или никак». И есть огромное количество самцов, напрочь забывших о существовании детей, вне зависимости от поведения их матерей. Это уже не столько юридическая, сколько психологическая проблема.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация