Книга Мароны. Всадник без головы, страница 25. Автор книги Томас Майн Рид

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Мароны. Всадник без головы»

Cтраница 25

Остановившись передохнуть, Герберт вглядывался в расстилавшуюся перед ним поляну, надеясь, что покажется какая-нибудь птица, перелетающая с дерева на дерево в поисках корма.

Наступил час, когда вылетают на охоту совы. Герберта так разбирал голод, что он готов был поужинать даже совой. Однако и совы не показывались. Но тут он вдруг заметил нечто съедобное, что сразу могло утолить муки голода.

Неподалеку от сейбы стоял другой лесной великан, не уступающий по высоте первому, но в остальном нисколько на него не похожий. Прямое, как копье, дерево поднималось на высоту в добрую сотню футов. Оно было совершенно лишено сучьев, и ствол его напоминал малахитовую или мраморную колонну. И только на самом верху качались изогнутые длинные зеленые листья, похожие на пучок страусовых перьев. Даже ребенок определил бы, что это пальма, но Герберт знал больше: он сообразил, что перед ним благородная арека, которую на Ямайке называют «горной капустой». Он знал, что в самой сердцевине раскидистой зеленой кроны находится сокровище ценнее золота и алмазов, ибо оно не раз служило спасению человеческой жизни.

Но как раздобыть это сокровище? Крона пальмы находилась на недоступной высоте. Как ни молод и ловок был Герберт, как ни хорошо умел он лазить на деревья, он все же не смог бы взобраться по высокому гладкому стволу ареки. Без лестницы высотой в сотню футов об этом нечего было и думать. Но пальма стояла не одна - огромная черная лиана протянулась от земли до самой верхушки дерева. Конец лианы затерялся где-то в листьях - казалось, что огромный дракон, обвив свою жертву, пожирает ее. Герберт некоторое время разглядывал этот прочный, самой природой сплетенный канат. Вот нашлась и лестница! Голод подгонял его. Прислонив ружье к стволу сейбы, он начал карабкаться по лиане.

Без особых усилий Герберт добрался до верхушки и стал пробираться через огромные резные листья, каждый зубец которых был длиной в несколько футов. Выбрав самый молодой, еще свернутый у основания в трубочку лист, Герберт срезал ножом его верхушку, сбросил ее вниз и затем, спустившись с дерева, поужинал сырыми, но сладкими и сочными побегами «горной капусты».

Подкрепившись таким образом, он набрал охапку рассыпанных по земле пушистых семян сейбы и, уложив их между выступавшими, словно щиты, огромными корнями, устроил себе постель. Если бы не мрачные мысли, ему спалось бы на ней с таким же комфортом, как на пуховой перине.


Глава XXIII. ДЕРЕВО-ВОДОЕМ

Ночь была тепла, постель мягка. Но заботы о будущем не давали ему уснуть. Несколько раз его будили кошмары. Когда Герберт окончательно проснулся, он увидел, что воздух над его головой насыщен мягким голубоватым светом, а в колышущихся листьях трепещут первые солнечные лучи. Вокруг, в чаще деревьев, еще царил предрассветный серовато-голубой полумрак.

Не надеясь больше уснуть, Герберт поднялся со своего ложа, намереваясь немедленно отправиться в путь. Сборы его были несложны - надо было только стряхнуть приставшие к одежде шелковистые хлопья семян и, вскинув на плечо ружье, пуститься в дорогу. Но голод мучил его еще сильнее, чем накануне вечером, и, хотя сырая «горная капуста» была не слишком соблазнительным завтраком, он решил закусить ею на дорогу, благоразумно следуя пословице «Лучше синица в руке, чем журавль в небе».

Утолив голод остатками вчерашнего ужина, Герберт почувствовал, что его начинают терзать муки более сильные, чем голод, - его одолевала жажда. Она становилась невыносимой. «Горная капуста», содержащая в себе довольно едкий сок, не утолила, а только усилила ее.

Герберт хотел было поискать воду в лесу. Он надеялся найти реку. Но тут ему пришло в голову, что незачем искать воду, что она должна быть где-нибудь поблизости. Но где? Пока он не заметил ни ручья, ни источника, ни пруда, ни реки. И все же ему смутно вспоминалось, что он видел воду где-то неподалеку. Вдруг он вспомнил - он видел ее на верхушке огромной сейбы!

Накануне, взобравшись на пальму, он мельком взглянул сквозь ее листья на верхушку соседней сейбы. Как и все большие деревья тропического леса, она была сплошь увита эпифитами - ползучими растениями с воздушными корнями. Особенно разрослась, обвивая сучья в самой гуще листвы, тилландсия. Казалось, корни ее питает плодороднейшая почва - так пышна была ее зелень. Повсюду среди широких трубчатых листьев выглядывали ярко-алые цветы с острыми лепестками. Вот в углублении этих огромных листьев с загнутыми внутрь краями Герберт и заметил вчера, как ему показалось, воду. Убедиться в этом было делом нескольких секунд - следовало только взобраться на сейбу. Весь ее ствол обвивали толстые лианы; подгоняемый жаждой, Герберт полез на дерево.

Вскоре он добрался до главной развилины сейбы, где росла тилландсия. Да, он не ошибся - в глубине широких листьев хранилась живительная влага, скопившаяся от рос и дождей. Солнечные лучи никогда сюда не добирались.

Едва Герберт коснулся одного из этих водоемов, как из него выпрыгнула зеленая древесная жаба. Перескакивая с листа на лист и не боясь упасть, так как ее лапки снабжены особыми губчатыми присосками, она скоро исчезла среди листвы. Голос этого странного создания Герберт слышал всю ночь. Когда к нему присоединился еще целый хор подобных же голосов, Герберту вспоминались стоны, скрип и потрескивание «Морской нимфы» во время бури.

Присутствие древесной жабы в ее законном убежище не отпугнуло Герберта. Палящая жажда заставила его забыть о брезгливости; нагнувшись над листом тилландсии, он припал губами к прохладной воде и пил, не отрываясь, пока не напился вдоволь. Влезая на дерево, Герберт несколько устал и, прежде чем спуститься, решил немного отдохнуть на широком суку сейбы.

«Ну, - подумал он, - если люди тут негостеприимны, этого нельзя сказать о здешних деревьях. Вот два дерева, первые, к которым я обратился, и они дали мне все самое необходимое для существования: еду, питье и убежище. Да еще в придачу отличную постель, какую найдешь далеко не во всякой гостинице. Что еще нужно человеку? К чему стены и крыша под таким небом? Право, спать в лесу - одно наслаждение. И, честное слово, если бы не страх перед одиночеством, - ведь человек не может обходиться без общества себе подобных, - я готов был бы провести всю жизнь в этих дивных лесах, без труда и забот. Здесь, несомненно, водится дичь, и мне говорили, что на Ямайке она не охраняется законом. Я могу охотиться сколько душе угодно... Но что я вижу? Неужели лань? Нет, это свинья. Ну да, конечно, свинья. Но почему у нее такой странный вид - острые уши, рыжая щетина, длинные ноги, клыки? Да ведь это, кажется, дикий кабан!»

Это действительно был дикий кабан ямайских лесов, прямой потомок кабана Канарских островов, завезенного сюда испанцами.

Молодой человек, никогда не видевший кабана в его естественной, природной обстановке, некоторое время еще сомневался, но уже в следующую минуту сомнения его рассеялись. Короткие торчащие уши, длинные ноги, морда и туловище, заросшие косматой щетиной, рыжей, как мех лисицы, быстрые, резкие движения, свирепые глазки - да, это был настоящий дикий кабан, а не домашнее животное. Когда он захрюкал - отрывисто, громко, свирепо, - это очень мало напоминало поросячье хрюкание на скотном дворе.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация