Книга Флорентийский монстр, страница 58. Автор книги Дуглас Престон, Марио Специ

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Флорентийский монстр»

Cтраница 58

— Специ, вы не желаете сотрудничать. Это никуда не годится.

— Сотрудничать? Что значит сотрудничать? Я предоставил в ваше распоряжение весь свой дом, чтобы вы повсюду рылись своими грязными руками. Чего еще вам надо?

Он смотрел на Специ каменным взглядом.

— Я не о том говорю. Не изображайте неведения. Для вас же лучше было бы оказать содействие…

— А, теперь понимаю. Это о том, что моя жена говорила на французском! Вы вообразили, будто она передала мне шифрованное сообщение. Но, видите ли, для моей жены это родной язык, для нее естественно говорить по-французски, дома мы обычно говорим на этом языке. Что до смысла ее слов… — Специ вычислил, что Грейбед языков не знает. — Если вы не поняли, она говорила о документе, которого вы не нашли, о контракте с издательством на книгу о Монстре. Она хотела сообщить мне, что вы его не забрали. Только и всего.

Грейбед, прищурившись, разглядывал его, не меняя выражения лица. Специ начал догадываться, что дело, возможно, в слове «скаглиола». Мало кто из итальянцев, не занимающихся антиквариатом, знает, что оно означает.

— Дело в скаглиоле? — спросил он. — Вы знаете, что такое скаглиола? Вы об этом?

Полицейский не ответил, но стало ясно, что дело именно в этом. Специ попробовал объяснить, но безуспешно. Грейбеда объяснения не интересовали.

— Сожалею, Специ, но нам придется начать все заново.

Они вернулись обратно. Полицейские и карабинеры расселись по машинам и вместе со Специ поехали к его дому. Еще четыре часа они переворачивали все вверх дном — и на этот раз устроили настоящий разгром. Они ничего не упустили, даже местечка за книгами в библиотеке. Они забрали компьютер и все дискеты (кроме спрятанной в оттоманке), и даже меню обеда в «Ротари-клубе», где Специ участвовал в конференции по делу Монстра. Они забрали телефонные книги и все письма.

Настроены полицейские были недоброжелательно.

Специ тоже утратил хладнокровие. Проходя в библиотеку, он махнул рукой на каменный дверной упор, одолженный другом из Германии — тот, что показывал в телешоу. Камень лежал за дверью, исполняя роль, для которой был предназначен: подпирать дверь.

— Видите? — саркастично обратился он к сыщикам. — Совсем как усеченная пирамида, найденная на одном из мест преступлений, которую вы упрямо выдаете за «эзотерический объект». Вот, посмотрите хорошенько: разве не видите, что это дверной упор? — И с ехидным смешком добавил: — Такие найдутся чуть ли не в каждом сельском доме Тосканы.

Он совершил чрезвычайно серьезную ошибку. Детективы схватили дверной упор и забрали с собой. Так к уликам против Специ добавилась еще одна: объект, идентичный тому, которому ГИДЕС и Джутгари придавали первостепенное значение для расследования, о котором писала на первых страницах «Корриере делла сера», называя его без тени иронии «предметом, служившим для связи земного мира с инфернальным».

В докладе полиции о предметах, изъятых из дома Специ, дверной упор именовался «усеченной пирамидой с шестигранным основанием, спрятанной за дверью» — выражение, намекающее, что Специ нарочно пытался скрыть ее. Государственный обвинитель Перуджи, Джулиано Миньини, расценил упомянутый в докладе упор как предмет, «непосредственно связывающий подследственного (то есть Специ) с серией двойных убийств».

Другими словами, из-за этого дверного упора Специ подозревался уже не только в том, что чинил препятствия или вмешивался в следствие по делу Флорентийского Монстра. Теперь, по их мнению, обнаруженный предмет прямо связывал его с одним из преступлений.

Программа «Кто это видел?» и вышедшая 23 июня статья укрепили Джуттари в ненависти и недоверии к журналисту. В своей книге «Монстр: анатомия расследования» главный инспектор объясняет, как развивались его подозрения. Интересно проследить за ходом его рассуждений.

«23 июня, — писал Джуттари, — одна из статей (Специ) была опубликована в „Ла Нацьоне“. Она содержала эксклюзивное интервью с пожизненно осужденным Марио Ванни и называлась: „Я умру, считаясь Монстром, но я невиновен“».

В статье Специ упоминал, что однажды, за много лет до убийств, совершенных Монстром, встречался с Ванни в Сан-Кашано. Джуттари это обстоятельство показалось чрезвычайно важным. «Я был несколько удивлен, узнав, что эти двое знакомы с дней их молодости, — писал он, — но еще больше поразило меня странное совпадение: что враг, неуклонно чернивший официальное расследование по делу Монстра, упорный защитник сардинского следа, признал не только близкое знакомство с указанным бывшим аптекарем (Каламандреи)… но и многолетнюю дружбу с Марио Ванни».

Далее Джуттари говорит, что Специ «принял участие в серии телепередач, стремившихся снова сосредоточить внимание на сардинском следе, раскапывая те же затертые и бездоказательные аргументы, что давным-давно были отвергнуты».

«Теперь, — пишет Джуттари, — постоянное вмешательство Специ начинало казаться подозрительным». Имея в руках дверной упор, Джуттари и Миньини имели вещественное доказательство, позволявшее связать Специ с одним из преступлений Монстра.


После ухода полиции Специ медленно поднялся по лестнице к себе на чердак, со страхом предчувствуя, что он там увидит. Все оказалось еще хуже, чем он опасался. Он упал в кресло, подаренное мной перед отъездом из Флоренции, перед пустым местом, где прежде стоял его компьютер, и долго бессмысленно разглядывал окружавший его разгром. В ту минуту ему вспомнилось безоблачное утро воскресенья, 7 июня 1981 года — двадцать три года назад, — когда коллега попросил подменить его в отделе уголовной хроники, заверив, что «в воскресенье никогда ничего не случается».

Ему и за миллион лет не додуматься бы, к чему это приведет.

Он рассказывал мне впоследствии, что хотел мне позвонить, но к тому времени в Америке была ночь. Он не мог отправить е-мейл — компьютера не было. Он решил выйти из дома, пройтись по улицам Флоренции и заглянуть в интернет-кафе, откуда можно было послать мне сообщение.

Перед домом его дожидалась толпа журналистов и телеоператоров. Он сказал несколько слов, ответил на вопросы, потом сел в машину и выехал в город. На виа де'Бенчи, в нескольких шагах от Санта-Кроче, он нашел интернет-кафе, полное прыщавых американских студентов, разговаривавших с родителями с помощью голосовой связи. Он сел перед машиной. Откуда-то чуть приглушенно доносились грустные звуки тромбона Марка Джонсона, игравшего «Goodbye Pork Pie Hat» Чарли Мингуса. Специ вышел в почтовый сервер, просмотрел почту и обнаружил, что в ней уже дожидается мое сообщение с прикрепленным файлом.

Работая над книгой о Монстре, мы обменивались сообщениями с правкой, которую каждый вносил в главы, написанные соавтором. Он получил последнюю написанную мной главу книги — об интервью с Антонио. И послал е-мейл с рассказом об обыске в доме.

На следующее утро, получив сообщение, я позвонил, и он подробно описал ход обыска. Он просил меня помочь предать гласности изъятие у него наших материалов. Среди документов, унесенных полицией, были все заметки и черновики так и не опубликованной статьи, которую мы готовили для «Нью-Йоркера». Я позвонил Дороти Уикенден, редактору этого журнала, и она назвала мне людей, которые могли бы оказать помощь, объяснив в то же время, что, поскольку статью они не публиковали, журналу не стоит вмешиваться напрямую.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация