Книга Соратники Иегу, страница 60. Автор книги Александр Дюма

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Соратники Иегу»

Cтраница 60

При последних словах гениального полководца, делившегося с гостями своей тактикой, двери распахнулись и слуга доложил, что обед подан.

— Идемте, генерал, — проговорил Бонапарт, подводя Моро к Жозефине. — Дайте руку моей жене, и прошу всех за стол!

Гости перешли из гостиной в столовую.

После обеда Бонапарт под предлогом, что хочет показать Моро великолепную саблю, привезенную из Египта, увел его в свой кабинет.

Там двое соперников провели больше часа с глазу на глаз. Что произошло между ними? Какое соглашение они подписали? Какие дали друг другу обещания? Это никому не известно.

Когда Бонапарт вернулся в гостиную, Люсьен спросил его:

— Ну, что Моро?

— Как я и предвидел, он предпочитает военную власть власти политической. Я обещал ему командование армией…

При этих словах Бонапарт улыбнулся.

— А тем временем… — продолжал он.

— Что тем временем? — допытывался Люсьен.

— Он будет командовать… Люксембургским дворцом: я не прочь сделать его тюремщиком членов Директории, прежде чем сделать победителем австрийцев…

На другой день в газете «Монитёр» появилась заметка:

«Париж, 17 брюмера. Бонапарт подарил Моро украшенную драгоценными камнями дамасскую саблю, привезенную им из Египта; она оценивается в двенадцать тысяч франков».

XXI. БАЛАНС ДИРЕКТОРИИ

Мы уже сказали, что Моро, без сомнения получивший какие-то указания, покинул домик на улице Победы и Бонапарт вернулся в гостиную.

На этом вечере все возбуждало любопытство гостей, и, конечно, от их внимания не ускользнули ни отсутствие Моро, ни то, что Бонапарт вернулся один, ни довольная улыбка на его лице.

С особым волнением наблюдали за ним Жозефина и Ролан: Моро за Бонапарта — это лишних двадцать шансов на успех! Моро против Бонапарта — это потеря добрых пятидесяти шансов!

Жозефина смотрела на мужа с такой мольбой во взоре, что, поговорив с Люсьеном, он тихонько подтолкнул брата в ее сторону.

Люсьен понял и подошел к Жозефине.

— Все хорошо, — шепнул он.

— Моро?

— Он с нами.

— Я считала, что он республиканец.

— Ему доказали, что действуют во имя блага Республики.

— А я бы сказал, что он честолюбив, — заметил Ролан. Люсьен вздрогнул и посмотрел на адъютанта.

— А ведь вы правы, — согласился он.

— Но если он честолюбив, — сказала Жозефина, — то он не даст Бонапарту захватить власть.

— Почему же?

— Да потому, что сам захочет завладеть ею.

— Это так. Но он будет ждать, пока ему преподнесут ее готовенькую, а сам не сможет стать властителем, не дерзнет захватить власть.

В это время Бонапарт подошел к гостям, обступившим, как и перед обедом, Тальма: выдающиеся люди всегда занимают в обществе центральное место.

— Что вы там рассказываете, Тальма? — спросил Бонапарт. — Я вижу, вас слушают с напряженным вниманием.

— Да, но вот пришел конец моему владычеству, — отозвался артист.

— А почему?

— Я поступаю, подобно гражданину Баррасу: отказываюсь от власти.

— Так гражданин Баррас отказывается от власти?

— Ходят слухи.

— А известно, кто будет назначен на его место?

— Строят догадки.

— Что, он ваш друг, Тальма?

— В свое время, — отвечал Тальма, отвешивая поклон, — он оказал мне честь, назвав меня своим другом.

— В таком случае, Тальма, я попрошу у вас протекции.

— Она вам обеспечена, — ответил тот с улыбкой. — Остается только узнать, для чего это вам нужно.

— Чтобы меня послали в Италию! Дело в том, что гражданин Баррас не хочет, чтобы я туда возвращался.

— Вы, конечно, знаете эту песенку, генерал?

В лес ходить — зачем, помилуй! Лавры срезаны давно [14] .

— О Росций, Росций! — улыбнулся Бонапарт. — Неужели ты стал в мое отсутствие льстецом?

— Росций был другом Цезаря, генерал, и при его возвращении из Галлии он, вероятно, сказал ему что-то в этом же роде.

Бонапарт положил руку на плечо Тальма.

— Но повторил ли бы он эти слова после перехода через Рубикон?

Тальма посмотрел Бонапарту в глаза.

— Нет, — отвечал артист, — он сказал бы ему, подобно прорицателю: «Цезарь! Ид марта берегись» [15] .

Бонапарт сунул руку за борт сюртука, словно искал что-то. Нащупав там клинок Соратников Иегу, он судорожно сжал его.

Не предчувствовал ли он заговоры Арена, Сен-Режана и Кадудаля?

В этот миг двери растворились и слуга доложил:

— Генерал Бернадот!

— Бернадот! — невольно прошептал Бонапарт. — Чего ему здесь нужно? Действительно, после возвращения Бонапарта Бернадот держался в стороне, отвечая отказом на все предложения, какие ему делал главнокомандующий или передавал через своих друзей.

Дело в том, что Бернадот уже давно разглядел в Бонапарте политического деятеля под солдатской шинелью, диктатора под мундиром главнокомандующего; хотя впоследствии он и стал королем, но в ту пору был, в противоположность Моро, искренним республиканцем.

К тому же у Бернадота имелись основания обижаться на Бонапарта.

Его военная карьера была не менее блистательной, чем карьера молодого генерала; их судьбы и в дальнейшем были сходны, но он оказался счастливей Бонапарта — он умер на троне. Правда, Бернадот не захватил королевскую власть, он был призван на престол.

Сын адвоката, проживавшего в По, Бернадот родился в 1764 году, то есть на пять лет раньше Бонапарта. Семнадцати лет он поступил добровольцем в солдаты. В 1789 году он был еще старшим сержантом. Но для этой эпохи были характерны быстрые продвижения: в 1794 году Клебер произвел его в бригадные генералы тут же, на поле битвы, победа в которой была одержана благодаря Бернадоту. Став дивизионным генералом, он с блеском принимал участие в сражениях при Флёрюсе и Юлихе, добился капитуляции Маастрихта, взял Альтдорф и прикрывал отступление Журдана под натиском армии, вдвое превосходящей численностью французскую. В 1797 году Директория приказала Бернадоту привести подкрепление в семнадцать тысяч человек к Бонапарту; то были его старые солдаты, ветераны Клебера, Марсо и Гоша, армии Самбры и Мёзы. Тогда Бернадот позабыл о соперничестве и поддержал Бонапарта всеми своими силами. Он участвовал в переправе через Тальяменто, взял Градиску, Триест, Лайбах, Идрию. Закончив кампанию, он преподнес Директории захваченные у неприятеля знамена и был назначен, быть может, против его желания, послом в Вену, меж тем как Бонапарт добился назначения на пост главнокомандующего Египетской армией.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация