Книга Беглецы, страница 74. Автор книги Нил Шустерман

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Беглецы»

Cтраница 74

— Человек, которого мы привезли, — спрашивает она, — как он?

— Без понятия, — отвечает полицейский. — Вы же знаете, как в больницах все делается — они рассказывают все только ближайшим родственникам, а вы, думаю, не из их числа.

Риса решает, что спорить ниже ее достоинства. Она инстинктивно ненавидит инспектора просто за то, что он полицейский, и за то, чем он занимается.

— Прикольные носки, — замечает Коннор.

Полицейский не смотрит вниз. Он слишком хорошо обучен, чтобы купиться на такую нехитрую шутку.

— Прикольные уши, — отвечает он. — Ты не будешь против, если я тебя как-нибудь за них оттаскаю?

Рисе известны инспекторы по делам несовершеннолетних двух типов. Тип первый: здоровяк, который любил задирать всех окружающих еще в школе и видит смысл своего существования в том, чтобы добрые старые времена не заканчивались и в настоящем, когда он уже вырос. Тип второй: бывшая жертва тех, кто принадлежит к первому типу, видящий в беглецах лишь забияк, которые обижали его в школьные времена. Они живут ради мести, без конца подбрасывая поленья в ее неугасимое пламя. Забавно, но, став инспекторами, забияки и слабаки получают возможность объединить усилия, чтобы совместно унижать других.

— И что, вам нравится то, чем вы занимаетесь? — спрашивает она инспектора. — Ловить ребят и посылать их на смерть?

Очевидно, полицейскому не впервой слышать эти речи.

— А тебе нравится быть человеком, которому, по мнению всего общества, жить не стоит?

Это жестокое заявление, и цель его сломить Рису, заставить ее замолчать. К сожалению, цель достигнута.

— А мне она не кажется человеком, которому жить не стоит, — вмешивается в разговор Коннор, взяв Рису за руку. — А у тебя есть друзья, которые так считают?

Видно, что полицейского слова Коннора задели, хотя он и не хочет этого показывать.

— Каждому из вас общество дало по пятнадцать лет, чтобы доказать свою значимость, но вам это не удалось. Так не обвиняйте его за то, что делали в жизни одни только глупости.

Риса чувствует, как в душе Коннора вскипает ярость. Чтобы предотвратить взрыв, она изо всех сил сжимает его руку. Через некоторое время Коннор шумно вздыхает и расслабляется — ему удалось совладать с собой.

— Вам не кажется, что стать донором лучше, чем быть беглецом? Вы бы чувствовали себя куда счастливее, чем сейчас.

— Вы так для себя объясняете смысл своей работы? — спрашивает Риса. — Верите в то, что человек будет счастлив, если его разрежут на куски?

— Да, если это так здорово, так надо тогда всех разобрать. Почему бы, кстати, не начать с тебя?

Полицейский злобно смотрит на Коннора, потом, улучив момент, бросает взгляд вниз, чтобы удостовериться, что с носками все в порядке. Увидев это, Коннор ухмыляется.

Риса на мгновение закрывает глаза, стараясь найти хотя бы какие-нибудь признаки того, что ситуация склоняется в их пользу, но ничего не получается. Конечно, она знала, что их могут поймать, когда полетела в больницу вместе с Коннором, — мир за чертой Кладбища был и остается ловушкой, — но полицейские появились слишком быстро, и это странно. Да, они пошли на риск, явившись сюда, но времени на то, чтобы ускользнуть в суматохе после посадки, должно было быть предостаточно. Теперь уже не важно, выживет Адмирал или умрет, — для них с Коннором ничего не изменится. Их отправят на разборку в любом случае. У нее снова отняли надежду на будущее, а когда человеку сначала дают надежду, пусть ненадолго, а потом отнимают, боль от потери усиливается стократ. Лучше уж совсем ни на что не надеяться, чем воспарить в небеса, а потом камнем упасть вниз.

49. Ропанд

У полицейского, допрашивающего Роланда, немного косят глаза, а из подмышек пахнет кислятиной, и даже дезодорант не в состоянии перебить неприятный запах. Произвести на него впечатление так же нелегко, как и на напарника, приглядывающего за Рисой и Коннором в соседней комнате, а у Роланда, в отличие от Коннора, не хватает ума, чтобы одержать над полицейским победу в словесной схватке. Впрочем, это даже хорошо, потому что Роланду дразнить инспектора и не требуется.

План начал формироваться в голове у Роланда спустя какое-то время после того, как Коннор выпустил его из клети. Он бы охотно оторвал сопернику руки и ноги, но Коннор привел с собой троих ребят, силой и ростом не уступавших Роланду, и от этой мысли пришлось отказаться. Кстати, три верзилы, явившиеся с Коннором, до бунта входили в число его соратников. Он был поражен, обнаружив, что они переметнулись, и сразу понял, что на Кладбище произошли драматические события, в результате которых все переменилось самым кардинальным образом.

Коннор рассказал ему о погроме и убийстве Тесака. Он нехотя извинился перед Роландом за то, что обвинил его в убийстве Золотой молодежи, но Роланд принимать извинения отказался. Если бы он не просидел в клетке на протяжении всего восстания, оно было бы организовано куда лучше и принесло бы существенные плоды. Если бы во главе его стоял Роланд, оно бы переросло из погрома в настоящую революцию. Но Коннор изолировал его, лишив шанса стать новым предводителем беглецов.

Когда они вернулись к месту событий, обнаружилось, что вожаком все считают Коннора и задают вопросы именно ему. Он отдавал приказы, и все его слушались. Даже лучшие друзья Роланда опускали глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом, и он инстинктивно почувствовал, что лишился всяческой поддержки. В самый драматический момент его на месте не было, и это делало его аутсайдером. Надежды вернуть былое влияние не было никакой, и Роланд решил, что самое время разрабатывать новый план действий.

Он согласился сесть за штурвал вертолета, чтобы спасти жизнь Адмирала, не потому, что хотел видеть его живым. Роланд решил, что после этого полета перед ним откроются новые возможности…

— Ответь мне, — спрашивает его инспектор, — зачем ты решил сдать нам тех двоих, понимая, что тем самым подставишь и себя?

— За информацию о беглеце полагается вознаграждение в пятьсот долларов, верно?

— Да, — подтвержает полицейский, ухмыляясь. — Итого, если добавить тебя, полторы тысячи долларов.

Роланд спокойно смотрит инспектору прямо в глаза. В его взгляде нет ни страха, ни стыда. Вместо того чтобы признать роковую ошибку, он с невозмутимым видом начинает излагать свои условия.

— А что, если я расскажу вам, где прячутся более четырехсот беглецов? Что, если я помогу вам провести операцию и забрать всех сразу? Чем бы вы готовы были поступиться в таком случае?

Полицейский, услышав это, садится прямо и слушает Роланда с заметным интересом.

— Ладно, — говорит он, — ты меня заинтересовал.

50. Коннор

Он сумел продержаться дольше, чем кто-либо ожидал. Это единственное утешение, за которое Коннору удается уцепиться, когда инспектор и два вооруженных охранника под конвоем ведут их с Рисой в комнату, где допрашивают Роланда.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация