Книга Подкидыш, страница 6. Автор книги Филиппа Грегори

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Подкидыш»

Cтраница 6

– Нет, только завещание, – ответил Джорджо. – Однако он основательно продумал твое будущее. Даже на пороге смерти все его мысли были только о тебе.

Изольда молча кивнула; слезы так и лились из ее синих глаз; затем, молитвенно сложив руки, она стала просить Господа позаботиться о душе ее усопшего отца.

* * *

Всю ту первую долгую ночь после смерти дона Лукретили Изольда провела в безмолвном бодрствовании у его гроба, перенесенного в фамильную часовню. Возле гроба в почетном карауле, горестно понурившись, стояли с боевыми мечами в руках четверо адъютантов, заняв позиции точно с севера, юга, запада и востока. В часовне горели большие восковые свечи; их свет блестел в каплях святой воды, которой священник окропил крышку гроба. Изольда, вся в белом, до рассвета простояла перед гробом на коленях. Наконец, часов в шесть утра, священник пришел служить хвалитны, и только тогда девушка поднялась и позволила дамам отвести себя, усталую, в спальню. Там Изольде удалось даже немного вздремнуть, однако она и проснувшись оставалась в постели, пока брат не сказал, что ей нужно встать и сойти вниз, ибо наступило время обеда, а все обитатели замка непременно хотят видеть за столом хозяйку.

Изольда не колебалась. Ей с детства внушили верность своему долгу и своему большому дому, а также чувство ответственности перед теми людьми, что жили в замке и на землях, принадлежавших семье Лукретили. Она знала, что отец намеревался оставить ей и этот замок, и эти земли, и теперь чувствовала себя их полноправной хозяйкой и понимала, что отныне в ответе за них. Люди, конечно же, хотят, чтобы она заняла свое законное место во главе стола, хотят увидеть, как она с достоинством войдет в большой обеденный зал, даже если глаза ее будут красны от слез, которые она проливает, оплакивая горячо любимого отца. Они, конечно же, будут ждать, что она и в этот вечер сядет обедать вместе с ними. И сам отец, разумеется, тоже ждет от нее того же. Нет, она ни в коем случае не могла подвести ни отца, ни этих преданных ему людей!

* * *

Когда Изольда вошла в большой зал, там сразу же наступила полная тишина. Слуги, устроившиеся за раскладными столами и тихо беседовавшие в ожидании обеда, мгновенно примолкли. За главным столом сидели более двух сотен рыцарей; в большом камине жарко горел огонь, и дым кольцами поднимался к почерневшим балкам высокого потолка.

Увидев входящую в сопровождении трех ближайших дам Изольду, рыцари дружно встали, почтительно обнажив головы и низко кланяясь ей, дочери покойного дона Лукретили и наследнице этого замка.

Изольда надела темно-синее траурное платье и высокий конический головной убор с ниспадающей кружевной вуалью цвета индиго, скрывавшей ее светлые волосы; бесценный пояс из арабского золота туго охватывал высокую талию; с пояса на золотой цепочке свисали ключи от замка. Следом за Изольдой вошли ее компаньонки – впереди всех Ишрак, ближайшая ее подруга с раннего детства. Ишрак была в мавританских [4] одеждах – длинной тунике и широких шароварах, а голову ее и лицо полностью скрывала длинная легкая вуаль, так что видны были только глаза, очень внимательно смотревшие на тех, кто присутствовал в зале.

Изольда прошла вдоль столов, слыша, как слуги шепчут ей вслед благословения. Затем три ее компаньонки заняли места за «женским» столом, стоявшим чуть сбоку от главного, расположенного на возвышении, а сама Изольда поднялась по пологим ступеням на привычное место и… внутренне вздрогнула, увидев, что ее брат Джорджо сидит на том самом резном деревянном кресле, похожем на трон, которое всегда занимал их отец. Умом она понимала, что старшему брату и следует там находиться, однако ему заранее было хорошо известно, что этот замок унаследует она, Изольда, а значит, именно ей предстоит занять огромное отцовское кресло, как только завещание будет зачитано вслух. Но сейчас Изольда была настолько потрясена горем, что ей и в голову не пришла мысль о том, что, возможно, теперь она постоянно будет видеть брата там, где следовало бы сидеть ее отцу. Постигшее их горе было еще так свежо, что девушка не успела до конца осознать, что никогда больше отца не увидит.

А Джорджо ласково ей улыбнулся и жестом указал, чтобы она заняла место по правую его руку – именно там она обычно сидела рядом с отцом.

– Ты, конечно же, помнишь принца Роберто? – Слева от Джорджо сидел полный мужчина с круглым лицом, покрытым крупными каплями пота. После этих слов гость встал и, обойдя стол, почтительно поклонился Изольде. Она подала ему руку и вопросительно посмотрела на брата. – Принц Роберто специально прибыл, чтобы выразить нам сочувствие по поводу столь тяжкой утраты, – пояснил Джорджо.

Роберто поцеловал Изольде руку, и она с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть, – таким противным было прикосновение его мокрых губ. А он смотрел на нее так, словно хотел шепнуть ей что-то на ушко, будто они обладали неким общим секретом, и не выпускал ее руки. Изольда отняла руку и шепнула брату на ухо:

– Странно, что ты пригласил к обеду гостя – ведь наш отец умер всего лишь вчера.

– Напротив, со стороны Роберто было так мило, что он сразу же приехал, – возразил Джорджо и кивнул стоявшим в дверях слугам, которые тут же внесли жареную дичь и прочие мясные и рыбные кушанья, а также огромные караваи хлеба и кувшины с вином и пивом.

Священник прочел молитву, возблагодарив Господа, и слуги с грохотом стали расставлять принесенные яства, а мужчины вытащили – кто из-за пояса, а кто из-за голенища сапога – кинжалы и принялись ловко разделывать у себя на тарелках огромные порции мяса и накладывать на ломти свежего ржаного хлеба толстенные куски запеченой рыбы и тушеной оленины.

Изольде этот обед дался нелегко: за столами все вели себя так, словно ничего не произошло, а ведь сейчас в часовне покоился на смертном ложе ее отец, охраняемый верными воинами, и завтра его уже должны были похоронить. Сквозь пелену то и дело закипающих слез она с трудом видела, как входят в зал слуги с новыми подносами, нагруженными едой, как они со стуком ставят на столы кувшины с легким пивом, как подносят самые лучшие кушанья и самые изысканные вина к господскому столу, где Джорджо и его гость сперва кладут себе самые лучшие куски, а затем отсылают остальное на нижние столы, тем людям, которые так хорошо служили дону Лукретили. Кстати, принц Роберто, как и Джорджо, ел с отменным аппетитом, то и дело требуя наполнить его бокал. Сама же Изольда вяло ковырялась в тарелке, время от времени посматривая в сторону «женского» стола, где ее взгляд каждый раз с безмолвным сочувствием тут же перехватывала верная Ишрак.

Когда обед стал подходить к концу и подали засахаренные фрукты и марципаны, а потом и их унесли прочь, Джорджо коснулся руки сестры и сказал:

– Ты погоди уходить к себе. Мне нужно с тобой поговорить.

Изольда кивнула, жестом отпустила Ишрак и дам, и те, встав из-за стола, тут же отправились на женскую половину дома. А сама она прошла в неприметную маленькую дверцу, находившуюся за главным столом, и оказалась в уютной маленькой гостиной, где семья Лукретили любила проводить время после обеда. В камине горел огонь, а напротив стояли три кресла и столик, на котором мужчин поджидал графин с вином, а Изольду – бокал с легким пивом. Едва она успела сесть, как в комнату вошел ее брат вместе с принцем Роберто.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация