Книга Горе от ума, страница 17. Автор книги Александр Грибоедов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Горе от ума»

Cтраница 17

Без сомненья.

Хлёстова


Шампанское стаканами тянул.

Наталья Дмитриевна


Бутылками-с, и пребольшими.

Загорецкий (с жаром)


Нет-с, бочками сороковыми.

Фамусов


Ну вот! великая беда,

Что выпьет лишнее мужчина!

Ученье – вот чума, ученость – вот причина,

Что нынче, пуще, чем когда,

Безумных развелось людей, и дел, и мнений.

Хлёстова


И впрямь с ума сойдешь от этих, от одних

От пансионов, школ, лицеев, как бишь их,

Да от ланкарточных взаимных обучений.

Княгиня


Нет, в Петербурге институт

Пе-да-го-гический, так, кажется, зовут:

Там упражняются в расколах и в безверьи

Профессоры!! – у них учился наш родня

И вышел! хоть сейчас в аптеку, в подмастерьи.

От женщин бегает, и даже от меня!

Чинов не хочет знать! Он химик, он ботаник,

Князь Федор, мой племянник.

Скалозуб


Я вас обрадую: всеобщая молва,

Что есть проэкт насчет лицеев, школ, гимназий;

Там будут лишь учить по-нашему: раз, два;

А книги сохранят так: для больших оказий.

Фамусов


Сергей Сергеич, нет! Уж коли зло пресечь:

Забрать все книги бы да сжечь.

Загорецкий (с кротостию)


Нет-с, книги книгам рознь. А если б, между нами,

Был ценсором назначен я,

На басни бы налег; ох! басни – смерть моя!

Насмешки вечные над львами! над орлами!

Кто что ни говори:

Хотя животные, а всё-таки цари.

Хлёстова


Отцы мои, уж кто в уме расстроен,

Так всё равно, от книг ли, от питья ль;

А Чацкого мне жаль.

По-христиански так; он жалости достоин;

Был острый человек, имел душ сотни три.

Фамусов


Четыре.

Хлёстова


Три, сударь.

Фамусов


Четыреста.

Хлёстова


Нет! триста.

Фамусов


В моем календаре…

Хлёстова


Всё врут календари.

Фамусов


Как раз четыреста, ох! спорить голосиста!

Хлёстова


Нет! триста! – уж чужих имений мне не знать!

Фамусов


Четыреста, прошу понять.

Хлёстова


Нет! триста, триста, триста.

Явление 22

Те же все и Чацкий.

Наталья Дмитриевна


Вот он.

Графиня внучка


Шш!

Все


Шш!

(Пятятся от него в противную сторону.)

Хлёстова


Ну, как с безумных глаз

Затеет драться он, потребует к разделке!

Фамусов


О господи! помилуй грешных нас!

(Опасливо.)


Любезнейший! Ты не в своей тарелке.

С дороги нужен сон. Дай пульс. Ты нездоров.

Чацкий


Да, мочи нет: мильон терзаний

Груди́ от дружеских тисков,

Ногам от шарканья, ушам от восклицаний,

А пуще голове от всяких пустяков.

(Подходит к Софье.)


Душа здесь у меня каким-то горем сжата,

И в многолюдстве я потерян, сам не свой.

Нет! недоволен я Москвой.

Хлёстова


Москва, вишь, виновата.

Фамусов


Подальше от него.

(Делает знак Софии.)


Гм, Софья! – Не глядит!

София (Чацкому)


Скажите, что вас так гневит?

Чацкий


В той комнате незначащая встреча:

Французик из Бордо, надсаживая грудь,

Собрал вокруг себя род веча

И сказывал, как снаряжался в путь

В Россию, к варварам, со страхом и слезами;

Приехал – и нашел, что ласкам нет конца;

Ни звука русского, ни русского лица

Не встретил: будто бы в отечестве, с друзьями;

Своя провинция. – Посмотришь, вечерком

Он чувствует себя здесь маленьким царьком;

Такой же толк у дам, такие же наряды…

Он рад, но мы не рады.

Умолк. И тут со всех сторон

Тоска, и оханье, и стон.

Ах! Франция! Нет в мире лучше края! —

Решили две княжны, сестрицы, повторяя

Урок, который им из детства натвержён.

Куда деваться от княжон! —

Я одаль воссылал желанья

Смиренные, однако вслух,

Чтоб истребил господь нечистый этот дух

Пустого, рабского, слепого подражанья;

Чтоб искру заронил он в ком-нибудь с душой,

Кто мог бы словом и примером

Нас удержать, как крепкою вожжой,

От жалкой тошноты по стороне чужой.

Пускай меня отъявят старовером,

Но хуже для меня наш Север во сто крат

С тех пор, как отдал всё в обмен на новый лад —

И нравы, и язык, и старину святую,

И величавую одежду на другую

По шутовскому образцу:

Хвост сзади, спереди какой-то чудный выем,

Рассудку вопреки, наперекор стихиям;

Движенья связаны, и не краса лицу;

Смешные, бритые, седые подбородки!

Как платья, волосы, так и умы коротки!..

Ах! если рождены мы всё перенимать,

Хоть у китайцев бы нам несколько занять

Премудрого у них незнанья иноземцев.

Воскреснем ли когда от чужевластья мод?

Чтоб умный, бодрый наш народ

Хотя по языку нас не считал за немцев.

«Как европейское поставить в параллель

С национальным? – странно что-то!

Ну как перевести мадам и мадмуазель?

Ужли сударыня!!» – забормотал мне кто-то…

Вообразите, тут у всех

На мой же счет поднялся смех.

«Сударыня! Ха! ха! ха! ха! прекрасно!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация