Книга Горе от ума, страница 70. Автор книги Александр Грибоедов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Горе от ума»

Cтраница 70

Но угодить на нас не можно.

Что? гордости порыв утих?

Рассудок превозмог…

Поэт

Нет! нет! – негодованье.

Поди, ищи услужников других.

Тебе ль отдам святейшее стяжанье,

Свободу, в жертву прихотей твоих?

Чем ра́вны небожителям Поэты?

Что силой неудержною влечет

К их жребию сердца́ и всех обеты,

Стихии все во власть им предает?

Не сладкозвучие ль? – которое теснится

Из их груди, вливает ту любовь,

И к ним она отзывная стремится

И в них восторг рождает вновь и вновь.

Когда природой равнодушно

Крутится длинновьющаяся прядь,

Кому она так делится послушно?

Когда созданья все, слаба их мысль обнять,

Одни другим звучат противугласно,

Кто съединяет их в приятный слуху гром

Так величаво! так прекрасно!

И кто виновник их потом

Спокойного и пышного теченья?

Кто стройно размеряет их движенья,

И бури, вопли, крик страстей

Меняет вдруг на дивные аккорды?

Кем славны имена и памятники тверды?

Превыше всех земных и суетных честей,

Из бренных листвиев кто чудно соплетает

С веками более нетленно и свежей

То знаменье величия мужей,

Которым он их чёла украшает?

Пред чьей возлюбленной весна не увядает?

Цветы роскошные родит пред нею перст

Того, кто спутник ей отрад любви стезею;

По смерти им Олимп отверст,

И невечернею венчается зарею

Кто не коснел в бездействии немом,

Но в гимн единый слил красу небес с землею.

Ты постигаешь ли умом

Создавшего миры и лета?

Его престол – душа Поэта.

1824

Телешовой
в балете «Руслан и Людмила», где она является обольщать витязя

О, кто она? – Любовь, Харита,

Иль Пери, для страны иной

Эдем покинула родной,

Тончайшим облаком обвита?

И вдруг – как ветр ее полет!

Звездой рассыплется, мгновенно

Блеснет, исчезнет, воздух вьет

Стопою, свыше окриленной…

Не так ли наш лелеет дух

Отрадное во сне виденье,

Когда задремлет взор и слух,

Но бодро в нас воображенье! —

Улыбка внятная без слов,

Небрежно спущенный покров,

Как будто влаги облиянье;

Прерывно персей волнованье,

И томной думы полон взор:

Созданье выспреннего мира

Скользит, как по зыбя́м эфира

Несется легкий метеор.

Зачем манишь рукою нежной?

Зачем влечешь из дальних стран

Пришельца в плен твой неизбежный,

К страданью неисцельных ран?

Уже не тверды заклинаньем

Броня, и щит его, и шлем;

Не истомляй его желаньем,

Не сожигай его огнем

В лице, в груди горящей страсти

И негой распаленных чувств!

Ах, этих игр, утех, искусств

Один ли не признает власти!

Изнеможенный он в борьбе,

До капли в душу влил отраву,

Себя, и честь, и долг, и славу, —

Всё в жертву он отдал тебе.

Но сердце! Кто твой восхищенный

Внушает отзыв? для кого

Порыв восторга твоего,

Звучанье лиры оживленной?

Властительницы южных стран,

Чье царство – роз и пальм обитель,

Которым Эльф обворожитель

В сопутники природой дан,

О, нимфы, девы легкокрилы!

Здесь жаждут прелестей иных:

Рабы корыстных польз унылы,

И безрассветны души их.

Певцу красавиц что́ в награду?

Пожнет он скуку и досаду,

Роптаньем струн не пробудив

Любви в пустыне сей печальной,

Где сном покрыто лоно нив

И небо ризой погребальной.

Декабрь 1824

Хищники на Чегеме

Окопайтесь рвами, рвами!

Отразите смерть и плен —

Блеском ружей, твержей стен!

Как ни крепки вы стенами,

Мы над вами, мы над вами,

Будто быстрые орлы

Над челом крутой скалы.


Мрак за нас ночей безлунных,

Шум потока, выси гор,

Дождь и мгла, и вихрей спор.

На угон коней табунных,

На овец золоторунных,

Где витают вепрь и волк,

Наш залег отважный полк.


Живы в нас отцов обряды,

Кровь их буйная жива.

Та же в небе синева,

Те же льдяные громады,

Те же с ревом водопады,

Та же дикость, красота

По ущельям разлита!


Наши – камни, наши – кручи!

Русь! зачем воюешь ты

Вековые высоты́?

Досягнешь ли? – Вон над тучей

Двувершинный и могучий [11]

Режется из облаков

Над главой твоих полков.


Пар из бездны отдаленной

Вьется по его плечам;

Вот невидим он очам!..

Той же тканию свиенной

Так же скрыты мы мгновенно,

Вмиг явились, мигом нет,

Выстрел, два, и сгинул след.


Двиньтесь узкою тропою!

Не в краю вы сел и нив.

Здесь стремнина, там обрыв,

Тут утес: – берите с бою.

Камень, сорванный стопою,

Вглубь летит, разбитый в прах;

Риньтесь с ним, откиньте страх!


Ждем. – Готовы к новой сече…

Но и слух о них исчез!..

Загорайся, древний лес!

Лейся, зарево, далече!

Мы обсядем в дружном вече

И по ряду, дележом,

Делим взятое ножом.


Доли лучшие отложим

Нашим панцирным князьям,

И джигитам, узденям

Юных пленниц приумножим,

И кади́ям, людям божьим,

Красных отроков дадим

(Верой стан наш невредим).


Узникам удел обычный, —

Над рабами высока

Их стяжателей рука.

Узы – жребий им приличный;

В их земле и свет темничный!

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация