Книга Помазанник из будущего. «Железом и кровью», страница 53. Автор книги Михаил Ланцов

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Помазанник из будущего. «Железом и кровью»»

Cтраница 53

Так, за 1865–1866 годы на средства банка было открыто двести семьдесят три начальные школы и сорок восемь ремесленных училищ, которые размещались в таких городах, как Москва, Ярославль, Нижний Новгород, Владимир и прочих близлежащих к старой столице местах. Само собой, обучение в них было исключительно бесплатно (за счет банка), но велся строгий отбор и незамедлительный отсев в случае нежелания учиться или неспособности.

Отличительной чертой ремесленных училищ было то, что завершивший обучение должен был «со всем радением» отработать три года на предприятии по распределению, дабы подтвердить квалификацию и закрепить аттестат о полном среднем специальном образовании. В случае если человек вел себя на производстве плохо либо уходил сам, то аттестат признавался негодным и аннулировался, а его самого заносили в списки отчисленных. Казалось бы, не очень красивая практика, направленная на возвращение денег, потраченных на обучение человека. Но это только если не вдумываться.

Дело в том, что Александр, да и не только он, был совершенно убежден – невозможно получить нормальное образование без работы по профилю и закрепления полученных знаний в ходе применения их на практике. Теоретики никому никогда были не нужны, особенно в значительном количестве. Поэтому таким образом просто продолжался курс средне-специального образования, которое учащийся начинал получать в училище.

Само собой, при строгом отборе и отсеве, а также бесплатной системе, сопряженной с профилактикой взяток вторым отделом КГБ, квалификация и способности выпускников были очень даже на уровне. Поэтому их с удовольствием оставляли на заводах и фабриках. Ведь в Российской империи на тот момент имелся острейший дефицит квалифицированных рабочих практически всех специальностей.

Основу уставного капитала составляли два крупных блока. Первый блок представлялся размещенными средствами цесаревича, который через этот банк проводил все свои официальные операции. Этот блок на конец года достиг ста семи миллионов рублей серебром и продолжал динамично расти, так как Александр регулярно производил размещение капиталов через пополнение своего расчетного счета. То есть отмыв через Моргана средства, полученные всевозможными махинациями, Саша обналичивал их и переводил в РПБ уже как чистые и легальные. Также сюда шли поступления от алмазной промышленности Южной Африки, в которой к концу 1866 года работало уже две сотни человек при трех паровых экскаваторах и двадцати локомобилях. И так далее. Иными словами, Российский промышленный банк стал для цесаревича неким аккумулятором отмытых средств, к которым никто не мог предъявить претензии.

Вторым блоком стало размещение расчетных счетов и резервных фондов различных предприятий Российской империи. Единственное условие заключалось в том, чтобы капиталы были отечественного происхождения и управления.

Глава 53

С Российским промышленным банком и его исполнительным директором был связан очень любопытный эпизод в жизни цесаревича, который укрепил веру в него императора. Дело вот в чем. Оставшись в 1847 году вдовой, великая княгиня Елена Павловна организовала в Михайловском дворце любопытный кружок, в который входила элита российского общества того времени, причем совершенно не обязательно занимавшая те или иные посты на государственной службе или относившаяся к «свету» в целом.

Так вот, во время своего долгого пребывания летом 1864 года в Санкт-Петербурге, сопряженного с целым рядом мероприятий, таких как свадьба, «работа» цесаревичем, которого представляли послам и прочее, Александр был не раз приглашен в этот элитный кружок. Конечно, в высшем свете императорского окружения молодого цесаревича презирали за излишнюю проходимость, которую он явил миру в Американской кампании, умудрившись не только провести ее с изрядной хитростью, но и заработать с этого дела огромное состояние. Однако именно эта особенность цесаревича Елену Павловну и привлекала, ей нравился Саша за то, что он напоминал древнего викинга – сильного, решительного, умного и находчивого. В нем не было ни капли цивилизации, как бы он ни старался ее продемонстрировать, и это завораживало.

Именно там и тогда Александру удалось познакомиться со значительным количеством разнообразных и очень интересных людей. В том числе и с Николаем Алексеевичем Милютиным [101] – близким другом Елены Павловны и императора Александра II. Поначалу отношения у цесаревича и этого государственного деятеля не сложились. Николай Алексеевич приходил в исступление от Александра, впрочем взаимно. Их перепалки о финансовых делах стали «притчей во языцех», да и вообще очень популярной темой для обсуждения в Санкт-Петербурге. Взрывной, подвижный и вечно мельтешащий Милютин, несущий скороговоркой свои реплики, и спокойный, уверенный в себе цесаревич с очень экономными, плавными движениями, короткими, взвешенными фразами задающий министру вопросы, на которые тот не мог ответить. Каждая их встреча превращалась в главное развлечение салона, который увлеченно следил за их «беседой», зачастую совершенно побросав иные дела. На ряде этих встреч присутствовал и император, также с интересом наблюдавший дискуссии. Особая острота заключалась в том, что все присутствующие уже знали Александра как одного из самых успешных предпринимателей современности, капиталы которого плодились, как мартовские кролики.

Потихоньку первоначальный накал дискуссий стал снижаться, ибо Николай Алексеевич с каждым таким разговором все более начинал уважать Сашу, переставая воспринимать цесаревича как вздорного мальчишку. Поэтому беседы с каждым разом шли уже существенно интересней. Само собой, для узкого круга людей, так как места для феерий больше не оставалось.

В конце 1864 года цесаревич уехал в Москву, но на этом Елена Павловна не остановилась, продолжая вытаскивать его хотя бы раз в две-три недели на собрание своего кружка. Подобное обстоятельство привело к тому, что уже в марте 1865 года на должность исполнительного директора Российского промышленного банка был назначен один из завсегдатаев этого кружка – Александр Агеевич Абаза [102] . Да и с Николаем Алексеевичем отношения стали налаживаться. Ключом к выправлению отношений с Милютиным стал разговор цесаревича с его дядей и покровителем – графом Павлом Дмитриевичем Киселевым [103] .

Ради этой встречи Павел Дмитриевич даже приехал из Европы, где проживал, уволившись с государственной службы из-за обиды на императора. Дело в том, что великая княгиня Елена Павловна имела с Киселевым очень теплые дружеские отношения и фактически находилась под его влиянием, отлично представляя все чаяния старого графа. Поэтому, внимательно наблюдая за дискуссиями цесаревича с Милютиным, она пришла к закономерному выводу о том, что Александр имеет мысли о крепостном праве и его отмене, очень близкие к тем, что излагал Павел Дмитриевич еще в годы своей молодости и которым верен до сих пор.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация