Книга Другие правила, страница 59. Автор книги Валерий Большаков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Другие правила»

Cтраница 59

Друмм! Друмм!

По зеркальной стене скользнула ослепительная фиолетовая молния. Из кают-компании выпал Гурам. Лицо его было в крови, он хватал воздух разбитыми губами.

Друмм! Дррах!

Оранжевая вспышка словно толкнула стюарда в спину. Ноги его заплелись, Гурам оторвался от пола, медленно, по инерции, вынесся в коридор. Под лопаткой у него дымилась ужасная черная дыра. Эдик бесшумно скользнул за блестящую колонну. Было страшно. Было стыдно. Было гадостно. Из кают-компании вышли два пирата в броне. Один топал сзади, держа оба лучевика на изготовку. Другой шествовал впереди. Он нес картину. На ней живо был изображен парусник, волны, просвечивающие зеленым, перышки облаков… Айвазовский.

Эдик медленно вдохнул и выдохнул. И тут в него попали. Синий луч заставил сработать светофильтр. «Повреждений нет» — зажглось на пультике, и смотровая щель вновь открылась для глаз. В дверях каюты стоял кто-то в подростковом скафандре и целился в Иволгина. Он даже догадывался кто.

— Не стреляй, — сказал Эдик тихо и поднял забрало. — Узнала?

— Инспектор?! — воскликнула девочка.

— Тише!

— Я думала… — шепотом начала отрочица и заплакала, почти беззвучно. Пистолет она опустила, плечи ее поникли и затряслись. — Они деда уб… убили-и-и…

Эдик увлек девочку за угол.

— Тебя как звать? — спросил он.

— Лена… — всхлипнула девочка, — Лена Бубликова…

— Еще не вечер, Лена Бубликова…

— Ночь уже! Ночь!

— Не кричи. Пошли.

— А куда? — Девочка нервно вздрогнула. — Тут так страшно… Столько мертвых везде!

Эдик не ответил. Он поднялся по пандусу, держа Лену за руку, и осторожно приоткрыл дверь столовой. Те же столики, те же стулья… Экспресс-обед плавает в воздухе — так его и не открыл никто. В обзорнике висят пиратские боты, капсулы лениво сближаются с ними, подрабатывая маневровыми. Спиридон Почкин полулежал в воздухе, прочно зацепившись за пол магнитными подковками. Руки его были раскинуты, глаза широко открыты. В трех местах фиолетовый китель был прожжен из лучевика и запорошен серым пеплом.

Вася стоял у резервного пульта управления. Он аккуратно распрямлял продовольственный пакет, складывал его пополам, проглаживал, еще раз складывал, еще раз проглаживал… Повернувшись к вошедшим, пилот сказал ровным голосом:

— Он на меня посмотрел, как на пустое место, этот урод. Спросил, кто командир. Палыч говорит: «Я». И тот в него — раз, раз, раз! И ушел…

— Гурама убили, — сказал Эдик. Вася не отреагировал. Он мял пакет, будто снежок из него лепил. По экрану наискосок проплыла, удаляясь, большая капсула. Полыхнули струи из вспомогательных двигателей. Эдик считал секунды. Целую минуту ничего не происходило. Потом на ближайшем боте шевельнулись пакетники, ударили дважды, и боевые посты закрылись. Эдик сглотнул.

— Они сожгли антенны, — сообщил Вася, — а боты забрали с собой. Оба.

Пилот был спокоен, как пятьсот тысяч индейцев.

В чашечных отражателях пиратских ботов ритмично вспыхивала плазма. Постепенно вспышки слились в мерцающее сияние. Ослепительное ярко-фиолетовое пламя захлестнуло экран — каждый пиксел истекал свечением. Когда обзорник снова потемнел, возвращая по одной звезде, эскадры уже не было видно.

— Связь есть? — спросил Эдик.

Вася развернул, разгладил смятый пакет и рассеянно покачал головой:

— Откуда?..

Эдик отобрал у пилота пакет и кивнул на пульт:

— Действуй! Ты же командир.

— Почему я? — вяло удивился пилот.

— Потому что! — четко и раздельно сказал Эдик. — Хватит нюнить! Палыча уже нет! И Гурама нет! И Лешки! А мы есть! Я, ты, Лена, — он показал на девочку, — остальные! Очнись, Васька! Что ты как пришибленный? Займись делом! Кроме тебя ведь больше некому! Надо срочно тормозить, иначе или врежемся, или улетим черт-те куда! Сможешь посадить корабль на аварийных? Смотри, вроде астероид 2-й величины прямо по курсу! До Цереры нам не дотянуть, а до этого… ого! Мегаметр! Рядом совсем! Что это за камень?

Вася сильно потер лицо, решительно загреб волосы и склонился над пультом.

— Моана, — сказал он обычным голосом. — Тэк-с… Один аварийный сдох… Два в норме. Тэк-с… Придется компенсировать асимметрию маневровыми… Черт, их два всего с этого борта! Ладно… — Он приблизил лицо к микрофону, и по кораблю разнеслось: — Внимание! БГ скрылась! Через 15 минут начинаем экстренное торможение! По местам посадочного расписания! Начинаем торможение! Будем садиться на астероид Моана! Пассажирам занять амортизаторы! Пойдем с тройной перегрузкой! Внимание! Через 15 минут…


Громадный корабль был темен и нем. Он тускло блестел с одного борта, освещенный малюсеньким Солнцем, с другого подсвечивали яркий Юпитер и рой бесчисленных звезд. Прямо перед планетолетом чернела Моана, стокилометровый обломок материи, кривым серпом серебрящийся с дневной стороны. Корабль и сам походил на астероид — корма безобразно обкорнана, нос расколошмачен… Казалось, бывший лайнер-транссолнечник недвижно завис в бесконечности мира. Но это только казалось.

Корабль падал. Серо-черным обрубком, полуживым механизмом с полумертвым экипажем, он падал на серо-черное грушевидное, называемое Моаной. И он гасил скорость. Из двух уцелевших цилиндров аварийных двигателей стремительно истекал перегретый водород, невидимый в вакууме. Но было заметно, как в горячем выхлопе колеблется серая в черных пятнах поверхность астероида. Корабль тормозил. Откажи сейчас хоть одна из аварийных ракет, кончись топливо, выйди из строя компьютер — ничто на свете не защитило бы «Солярис». Разобьется, как золотое яичко. Корпус лопнет и сложится в гармошку; облаком ледяных кристаллов вырвется воздух, у людей изо всех пор кровь брызнет и тут же замерзнет…

Но на ИС-5 строили крепко, с запасом. Корабль боролся. Выгадывал лишнюю минуту, лишнюю секунду: давала трещину магистраль — атомарный водород шел по резервной; гас свет — зажигалось аварийное освещение. Пробоины затягивались смолопластом, термопанели переключались на автономный энергоблок, в «сдохшую» СЖО экономными струйками цвиркал жидкий кислород из НЗ.

Моана уже заслонила полкосмоса. На ней проступали неожиданные краски — то желтоватые песчаные конусы проявятся, то темно-багровая поверхность скалистых гряд, то матовая чернота углистых хондритов. Горизонт все расходился, а острые пики наплывали с пугающей скоростью.

Из последних сил, с перебоями заработали двигатели ориентации. Корабль медленно развернулся, стал «на попа» и совершил первую в своей жизни посадку, Большой Круглой Печатью завизировав прибытие.

Мерзлые силикаты, похожие на глину, составлявшие поверхность астероида, растерлись в пыль и пар, брызнули во все стороны. Один из ЯРД наткнулся на глыбу, оторвался и запрыгал по реголиту мятой бочкой. Сплющилась и просела вывороченная корма.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация