Книга Закон меча, страница 23. Автор книги Валерий Большаков

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Закон меча»

Cтраница 23

– Глупость какая… – пробормотал Аскольд.

– Да уж… – буркнул Улеб.

– Это не дело! – решительно заявил Лидул. – Отломить такой ломоть от общего пирога…

– Кирьялаланд – не вотчина Буривоя, – возразил Улеб, – не он там правит, а кунингасы. Это их жадность говорила на кругу, а не князь! А мы подождем… До осени. Ежели не образумится до того времени, придем и спросим. По-свойски!

– Пора самих биармов под руку подвести! – крикнул с места Шаев. – А как станут они нам дань платить, вот тогда карелы трижды подумают, прежде чем союз с нами рвать!

– Верно говоришь, Шаев, – кивнул Улеб. – Вот и займись! Собери лодей десять, да пройди по Онеге до Гандвика. [39] В Вину зайди, осмотрись там, урядись с биармами насчет дани и не забудь им хороший товар предложить. Биармы-то железа не знают, а ты им и выставь ножи, да топоры, да наконечники. Они тогда живо от карел откачнутся!

Бояре довольно захохотали.

– Правильно! – закивал Антеро. – Карелы-то всякую дрянь биармам спихивают, а мы с ними по-честному да по-хорошему.

– Так тому и быть, – подвел черту Улеб.

Тут за окнами поднялся переполох, визги пошли да оханья. Аскольд метнулся к окну и высунулся наружу.

– Чего там? – глухо донесся его бас. – Да ты что?!

Сэконунг обратил к почтенному собранию радостное лицо и воскликнул:

– Гости к нам жалуют! Рюрик со свитой.

– Да неужто? – обрадовался Улеб и соскочил с места.

Бояре заволновались.

– Пошли глянем!

– А то!

– Чего сидеть, князья?

– Подъем!

Живописной толпой ярлы, кунингасы и прочее княжье повалили наружу. Перед воротами остепенились и вышли на берег солидными людьми.

Народу на берегу собралось – море. Люди оживленно переговаривались, спорили, смеялись, девки прихорашивались, а парни всё плечи разворачивали да пыжились. Рорик, сын Регинхери, рейкса вагирского, правителя Вендланда, [40] был фигурой известной. Его варяги, прозванные тиграми моря, наводили страх на купцов и воинов с Готланда и Курланда, торговые гости из Каупанга и Дорестада, Гамбурга и Бирки бледнели, завидев паруса со зловещим силуэтом сокола, падающего на добычу. То был Рарог, тотемная птица вендских рейксов. Пираты Рорика грабили всякие корабли, кроме гардских, а добычу свозили в Аркону, часть уделяя храму Свентовита. И ни Улебу конунгу, ни отцу его ни разу не приходилось долго упрашивать «тигров» сходить в поход сообща. Франков бить? Любо! Арабов колошматить? Давай!

– Идут! Идут! – закричали мальчишки на мысу.

Улеб конунг придвинулся к берегу поближе, испытывая непонятное волнение. Рорик, коего в Гардах прозвали Рюриком, – вот достойный преемник ему. Этот точно не подведет. Молод? Да. Горяч? Да. Но умен, но хитер, но как честью дорожит! А уж род его подревнее, чем у Скьолдунгов…

В устье Ала-дьоги вплывали лодьи – черная, синяя с белым носом, сизая с красной полосой. По бортам щиты красуются, ряды весел размеренно блещут мокрыми лопастями, а драконы со штевней сняты – имеют венды уважение к богам гардских земель!

На корме черной лодьи стоял высокий молодой человек и махал снятым шлемом. Улеб конунг вскинул руку в ответ. Интересно, с чем пожаловал сын Регинхери? Не тот это человек, чтобы просто так по гостям шляться…

Забрякали сходни, и на причал соскочил Рюрик. Легко взбежав на травянистый пригорок, где глыбою вкопанной стоял Улеб, он отвесил поклон и сказал:

– Гой еси, конунг!

– И тебе поздорову! – важно ответил Улеб. – С чем пожаловал?

Рюрик вдруг покраснел, смешался, открыл было рот, но так ничего и не вымолвил, повернулся только и махнул рукой. Тут же четверо дюжих варягов снесли по сходням тяжелый сундук, окованный полосами железа, и поставили к ногам Улеба. «Так…» – похолодел конунг. А Рюрик, пылая ушами, отпер замок и поднял крышку сундука – на солнце заиграли радугой драгоценные каменья, заблестели жемчужины, крупные, как винные ягоды, брызнуло желтым отливом маслянистое золото.

– Это – мунд за невесту, – хриплым голосом произнес Рюрик. – Отдай за меня Ефанду, конунг! Любую службу сослужу, что ни попросишь – сделаю.

Улеб подбоченился. Был ли он рад в этот момент? Скорее, растерян и ошеломлен. Всякий отец, растивший дочь, знает, что рано или поздно явится к нему некто молодой и прыткий и уведет его «маленькую» со двора. И все равно, женихи застают отцов врасплох…

– А любить будешь? – сощурился Улеб.

– Вечно! – с жаром воскликнул Рюрик и покосился мимо конунга.

Улеб поглядел в ту же сторону.

– Выходи, выходи, давай… – сказал он с ворчаньем и прикрикнул: – Ефанда!

Девушка, опустив голову, вышла из толпы подружек, хихикавших и шушукавшихся. «Статная какая… – залюбовался Улеб. – А груди уж больше материных налились! Ишь ты ее…»

– Ну что? – спросил он Ефанду. – Все слышала?

– Да… – прошептала девушка.

– Ты на жениха посмотри хоть, – проворчал Улеб. – Нравится?

Ефанда вскинула глаза на Рюрика и кивнула.

– Пойдешь за него?

– Да! – смелее ответила Ефанда.

Рюрик смотрел на нее жадно и умиленно, вся гридь его, что сошла на берег, улыбалась, а Улеб конунг оглядывал молодых, грустя о близкой разлуке и гордясь дочерней красою. Вздохнув, он взял узкую, холеную руку Ефанды и вложил ее в крепкую, мозолистую пятерню Рюрика.

– Я принимаю твой мунд, – громко объявил Улеб конунг, – и отдаю тебе самое дорогое, что нажил. Береги ее и не обижай, а то… – Конунг сжал огромный кулак. – Сам разумеешь.

– Буду беречь! – воскликнул счастливый жених. – Сам не обижу и никому иному не позволю.

– Ну, тогда быть свадьбе!

При этих словах Улеба конунга народ закричал, засвистел, заревел. Затрубили рога, застучали неистово мечи о щиты. Свадьба! Эх и погуляем!


…Пир удался на славу. Столы накрыли и в тереме, и на крепостном дворе, и прямо на улицах Альдейгьюборга. Гуляли все. Гридни Улеба и Рюрика перепились, мигом побратались и бродили в обнимку, горланя песни – пусть и не в лад, зато громко!

Жители скидывались улицами и концами городскими, собирали подарки и подносили красивой паре. Для Ефандочки ничего не жалко! А уж князья как расстарались – дарили, словно хвастаясь богатством. Соболей – охапками, бобровые шкурки – высокими стопками, горностаев – тюками! Дорогой посудой одаривали, из стекла и фарфора, тканями шелковыми, парчой и бархатом, благовониями аравийскими в хрустальных флакончиках, румянами и тушью в коробочках из слоновой кости – Ефанда притомилась кланяться.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация