Книга Город золотых теней, страница 35. Автор книги Тэд Уильямс

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Город золотых теней»

Cтраница 35

«Куда торопишься, Джонси?»

«Ведь ты не уйдешь, ничего не сказав друзьям, правда?»

Пол остановился, медленно повернулся. Из завесы тумана медленно вышли две фигуры, большая и маленькая. На одном из расплывчатых лиц что-то блеснуло.

— Ф-Финч? Маллит?

Большая фигура расхохоталась:

— Мы пришли показать тебе дорогу домой.

Рассеявшийся было ужас нахлынул вновь. Пол шагнул к золотому сиянию.

— Не делай этого! — резко бросил Финч и уже мягче добавил: — Брось, старина, не усложняй себе жизнь. Если вернешься по-хорошему, мирно… так уж и быть, скажем, что у тебя был шок после взрыва. Может, тебя даже отправят ненадолго в госпиталь, чтобы ты пришел в себя.

— Я… не хочу возвращаться.

— Значит, дезертируешь? — Маллит приблизился. Он казался крупнее обычного, поразительно округлым и странно мускулистым. Рот не мог полностью закрыться, в нем было слишком много зубов. — Скверно, очень даже скверно.

— Будь разумным, Джонси. — Стеклышки очков Финча поблескивали, не давая разглядеть глаза. — Не делай себе хуже. Мы же твои друзья. Мы хотим тебе помочь.

Полу стало не хватать воздуха. Голос Финча словно притягивал.

— Но…

— Знаю, тебе нелегко пришлось. В голове все перепуталось. Даже показалось, будто сходишь с ума. Тебе просто надо отдохнуть. Выспаться. Мы о тебе позаботимся.

Финч прав, отдых ему нужен позарез. Они ему помогут. Конечно, помогут. Они друзья. Пол пошатнулся, но не отступил, когда они приблизились. Золотое сияние за спиной замерцало и слегка потускнело.

— Дай мне то, что у тебя в руке, старина. — Голос Финча звучал успокаивающе, и Пол поймал себя на том, что протягивает ему перышко. — Правильно, давай его сюда. — Золотой свет еще больше потускнел, отраженный блеск на очках тоже стал слабее, и Пол сумел заглянуть за стекла. У Финча не было глаз.

— Нет! — Пол отпрянул и взмахнул руками. — Оставьте меня!

Фигуры перед ним заколыхались, исказились. Финч стал еще более тощим и похожим на паука, а Маллит начал разбухать, пока его голова не исчезла между плеч.

— Ты принадлежишь нам! — крикнул Финч. Теперь он совсем не напоминал человека.

Пол Джонас крепко сжал перышко, повернулся и прыгнул в золотой свет.


СЕТЕПЕРЕДАЧА/НОВОСТИ: Угроза рыбьей чумы в Тихом океане.

(Изображение: шотландские рыбаки вытряхивают сети в порту.)

ГОЛОС: Паразиты-динофлагеллаты, десять лет назад погубившие сотни миллионов особей промысловых рыб в Северной Атлантике, возвращаются, мутировав, на рыбные промыслы, но уже Тихого океана.

(Изображение: мертвые рыбы с изъеденной язвами кожей.)

ГОЛОС: Представители ООН выражают опасения, что эта форма организмов может оказаться устойчивой к искусственному вирусу, остановившему кровавое царство динофлагеллат в прошлый раз…

Глава 7
Оборванная нить

Стивен лежал неподвижно, утонув в мутных глубинах пластмассовой палатки, как муха в янтаре. Трубки вставлены в нос, в рот, в вены. Рени казалось, что он медленно становится частью больницы. Еще одной машиной. Приспособлением. Она стиснула кулаки, борясь с приступом отчаяния.

Ксаббу вложил руки в перчатки защитной камеры, вопросительно глянул вверх, на Рени. Она молча кивнула, не доверяя собственному голосу.

— Он очень далеко, — прошептал бушмен. Странно было видеть его светлое лицо за пластиковым щитком. Рени внезапно ощутила укол страха, пробивший даже отчаяние и ужас от неизменной комы брата. ВР, карантин — она только и показывает Ксаббу новые способы отчуждения. Не противно ли ему это? И не ослабеет ли его дух?..

Она отринула эту мысль. Ксаббу был самым устойчивым психически, самым нормальным человеком, которого она знала. Она испугалась, потому что ее брат и ее друг были одного роста и оба — запакованы в многослойный пластик. Ее терзала собственная беспомощность. Она сделала шаг и дотронулась до плеча Ксаббу. Его рука касалась Стивена, ее пальцы — плеча бушмена, значит, Рени касалась Стивена — по цепочке.

Пальцы Ксаббу скользили по спокойному лицу Стивена — движения их были точны и легки, словно он делал что-то, а не просто поглаживал больного, — потом двинулись по шее к грудине.

— Он очень далеко, — повторил Ксаббу. — Это похоже на глубокий шаманский сон.

— Что-что?

Ксаббу не ответил. Рука его лежала на груди Стивена, а Рени продолжала стискивать плечо бушмена. Долгое мгновение живая цепочка оставалась неподвижна. Потом Рени ощутила легкое шевеление под мешковатым энкостюмом. Ксаббу начал покачиваться. Тихие звуки, как мерное гудение и стрекотание насекомых в траве, поднимались и смешивались с механическим гулом системы жизнеобеспечения. Только через пару секунд Рени поняла, что бушмен поет.


Когда они выходили из госпиталя, Ксаббу был тих. На остановке он остался стоять, а Рени шлепнулась на скамейку и уставилась на проезжающие машины, точно пыталась отыскать в их движении ответ на какой-то очень сложный вопрос.

— Шаманский сон трудно объяснить, — сказал наконец Ксаббу. — Я бывал в городских школах. Они называют это «самогипноз». Но я могу сказать и как это зовется в болотах Окаванго: шаман уходит туда, где может говорить с духами и даже с богами. — Он прикрыл глаза и помолчал чуть-чуть, словно готовясь войти в транс. Потом открыл глаза и улыбнулся. — Чем больше я узнаю о науке, тем больше уважаю мудрость своего народа.

Подкатил автобус, отрыгнул группку измученных пассажиров, поковылявших, или пошаркавших, или похромавших к больнице. Рени, прищуриваясь, вглядывалась в автобус, пока не разобрала номер маршрута. Не тот. Она отвернулась, почему-то разозлившись, неспокойная, как небо перед бурей.

— Если ты имеешь в виду, что наука бесполезна, я не согласна… если ты не о медицине. Эта уж точно никому не нужна. — Рени вздохнула. — Нет. Это несправедливо.

Ксаббу покачал головой.

— Я не это имел в виду, Рени. Это трудно выразить. Чем больше я узнаю об открытиях ученых, тем больше уважаю то, что мой народ уже знает. Мы пришли к этим знаниям иным путем: не в закрытых лабораториях, не при помощи машин, что думают за нас, — но миллион лет проб и ошибок тоже чего-то стоит, особенно в болотах Окаванго или пустыне Калахари, где ошибка, скорее всего, не испортит опыта, а убьет ошибившегося.

— Я не… о каких знаниях ты говоришь?

— О мудрости наших родителей, прародителей, предков. Наверное, каждый из нас должен в своей жизни отвергнуть ее и лишь затем — признать. — Улыбка вернулась на его лицо, но едва заметная и задумчивая. — Как я сказал, это трудно объяснить… а вы устали, друг мой.

Рени откинулась на спинку скамейки.

— Устала. Но дел еще много.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация