Книга Песни сирен, страница 4. Автор книги Вэл Макдермид

Разделитель для чтения книг в онлайн библиотеке

Онлайн книга «Песни сирен»

Cтраница 4

Тони глубоко вздохнул и наклонился вперед, схватившись за края кафедры. Когда он репетировал перед зеркалом в ванной, заключительный параграф звучал неплохо. Он надеялся, что попадет в цель, а не наступит людям на мозоль.

— Моя группа и я вот уже год исследуем осуществимость проекта учреждения Специального подразделения государственной уголовной полиции по разработке психологических профилей. Я уже сделал предварительный доклад в Министерстве внутренних дел, и там вчера подтвердили, что согласны сформировать это подразделение, как только получат мой заключительный доклад. Леди и джентльмены, этот переворот в борьбе с преступностью свершится. У вас есть год, в течение которого вы можете влиять на события. Мы с моей группой мыслим открыто. Мы все на одной стороне. Мы хотим знать, что вы думаете, потому что хотим, чтобы все получилось. Мы, как и вы, хотим, чтобы жестокие серийные преступники, все, как один, оказались за решеткой. Я уверен, вы могли бы воспользоваться нашей помощью. И я знаю, что мы можем рассчитывать на вашу.

Тони отошел на шаг назад и с удовольствием выслушал аплодисменты — не потому, что овация была особенно бурной, а потому, что те сорок пять минут, которых он с ужасом ждал целую неделю, истекли. Нет никаких сомнений — публичность не его конек и он не зря отказался в свое время от академической карьеры, потому что не выдерживал противостояния с аудиторией. Ему почему-то казалось гораздо более безопасным делом обшаривание тайников извращенных умов сумасшедших преступников.

Когда жидкие хлопки смолкли, опекун Тони из Министерства внутренних дел сорвался со своего места в первом ряду и подскочил к кафедре. Если Тони вызвал у полицейских настороженное недоверие, то Джордж Расмуссен раздражал их постоянно, как блоха. Он часто и слишком широко улыбался, показывая идеальные зубы; серый, в тонкую полоску, костюм не вязался с положением госслужащего. Акцент вроде бы выдавал выпускника закрытого учебного заведения, хотя Тони был убежден, что на самом деле Расмуссен учился в обычной школе, в старой части города. Тони слушал вполуха, собирая свои заметки и укладывая в папку диапозитивы. Благодарен за увлекательное изложение, ля-ля-ля… кофе и те совершенно восхитительные бисквиты, ля-ля-ля… возможность для неофициальных вопросов, ля-ля-ля… напомнить вам, что все материалы должны быть поданы доктору Хиллу не позже…

Топот шагов наглядно продемонстрировал Тони преимущество материального стимулирования. Чашкой кофе можно соблазнить даже государственных чиновников. Тони глубоко вздохнул. Теперь ему придется изображать милягу «своего парня», которому не терпится слиться в экстазе с другими полицейскими.


Джон Брендон встал и отступил в сторону, чтобы дать пройти людям, сидевшим в его ряду. Выступление Тони Хилла оказалось менее информативным, чем он ожидал. Лекция многое проясняла о психологических профилях, но почти ничего не открыла ему о самом докладчике, разве что отсутствие в нем высокомерия. Последние сорок пять минут не добавили Брендону уверенности в собственной правоте. Ладно, все равно он ничего другого не придумает. Брендон стал пробираться к Расмуссену. Тот собирал бумаги, и Брендон, проскользнув мимо него, направился к Тони, который застегивал потрепанный гладстоновский портфель.

Брендон кашлянул и сказал:

— Доктор Хилл?

Тони поднял глаза, на лице его читалось вежливое любопытство. Брендон, проглотив смущение, продолжил:

— Мы с вами не знакомы, но вы работали на моем участке. Я Джон Брендон…

— Заместитель начальника уголовной полиции? — прервал его Тони, и улыбка его стала искренней. Он достаточно много слышал о Джоне Брендоне и знал, что этого человека лучше иметь своим сторонником. — Очень рад познакомиться, мистер Брендон, — сказал он приветливо.

— Джон, просто Джон, — поправил его Брендон резче, чем намеревался. Он с внезапным удивлением понял, что нервничает. В спокойной уверенности Тони Хилла было что-то такое, от чего людям становилось не по себе. — Не могли бы мы где-нибудь поговорить?

Но тут встрял Расмуссен.

— Надеюсь, вы меня извините, — беззастенчиво вмешался он, широко улыбаясь, — Тони, если хотите выпить кофе, наши друзья из полиции с удовольствием поболтают с вами в менее официальной обстановке. Мистер Брендон, не хотите присоединиться?

Брендон почувствовал, что звереет. Он и так ощущал себя неловко, а тут еще ему предлагают вести серьезные разговоры в окружении чавкающих полицейских и министерских боссов!

— Мне нужно сказать два слова наедине мистеру Хиллу.

Тони взглянул на Расмуссена и заметил, что тот ушам своим не верит: при других обстоятельствах ему показалось бы забавным позлить Расмуссена, продолжив разговор с Брендоном. Он обожал подкалывать напыщенных снобов, сбивать с них спесь. Но успех нынешнего дела слишком сильно зависел от контакта Тони с другими полицейскими, поэтому Тони демонстративно отвернулся от Расмуссена и сказал:

— Джон, после ланча вы возвращаетесь в Брэдфилд?

Тот кивнул.

— Тогда, может, подбросите меня? Я приехал поездом, но, если вы не возражаете, предпочел бы не сражаться с Британской железной дорогой на обратном пути. Вы сможете высадить меня на окраине, если не хотите, чтобы вас видели братающимся с Тренди Венди.

Брендон улыбнулся, и его длинное лицо прорезали обезьяньи морщины.

— Не думаю, чтобы в этом была необходимость. Я с удовольствием подброшу вас до полицейского участка. — И он отошел, глядя, как Расмуссен увлекает Тони к дверям, не переставая при этом болтать всякую чушь.

Он не мог прогнать чувство легкого недовольства — ему казалось, что психолог предал его. Возможно, дело просто-напросто в том, что он привык контролировать все в своем мире и просить о помощи для него несвойственно? Другого объяснения не было. Пожав плечами, Брендон пошел следом за остальными в бар, выпить кофе.


Тони, пристегнув ремень, наслаждался комфортом кабины «лендровера», на котором отсутствовали опознавательные знаки полиции. Пока Брендон выводил машину со стоянки Манчестерского отделения полиции, Тони молчал не желая мешать, но как только они проехали развязку и влились в поток машин, Тони нарушил молчание:

— Кажется, я знаю, о чем вы хотели со мной поговорить.

Брендон крепче сжал руль.

— Я думал, вы психолог, а не экстрасенс, — пошутил он. И сам себе удивился. Обычно он прибегал к шуткам только при крайней необходимости. Брендон никак не мог понять, почему он так нервничает, обращаясь за помощью к этому человеку.

— Будь я «колдуном», некоторые из ваших коллег обращали бы на меня больше внимания, — с иронией отвечал Тони. — Итак, вы хотите, чтобы я сделал предположение и рискнул выставить себя дураком?

Брендон искоса взглянул на Тони. Психолог казался спокойным и выглядел так, словно джинсы и свитер — более привычная для него одежда, чем костюм, который — это заметил даже Брендон — давно вышел из моды. Кстати, полицейскому последнее обстоятельство было по душе: дочери регулярно отпускали по поводу его собственной скучной манеры одеваться едкие шуточки. Брендон сказал:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь
Навигация